Книга Ртуть, страница 305 – Калли Харт

Гребаные…

двадцать пять…

преисподних.

Должно быть, мне это померещилось от «вдовьего горя».

Глюки – другого объяснения я не находила.

В центре помоста сидел Малькольм – его я узнала по тонким, изящным чертам и длинным серебристым волосам. Предложение знакомиться исходило от него, в этом не было сомнений, потому что с теми, кто находился по обе стороны от него, я уже была знакома. И они тоже прекрасно меня знали.

Справа от Малькольма на помосте восседал Беликон.

Слева… Мадра.

Оба были в парадном королевском облачении. Ивелийский самодержец – в темно-зеленом бархате. Повелительница Зильварена – в сверкающем золоте.

Я поморгала в надежде, что они исчезнут, но не тут-то было. Оба остались на месте. Это казалось невозможным, но Беликон и Мадра во плоти сидели рядом с королем вампиров.

Кэррион смертельно побледнел, его привычную беспечность как ветром сдуло. Он уставился на троицу, расположившуюся на помосте, взглядом, который пылал настоящей ненавистью.

— Поскольку никто по-прежнему не спешит вас представить, – продолжил Малькольм, – возьму на себя труд предположить, что ты Сейрис. Судя по стати и эмблеме с оскаленным волком у тебя на груди, ты один из «Лупо проэлиа» Кингфишера, однако не тот генерал, который столько лет досаждает мне более других. Определенно нет. Я встречал Рэнфиса. А значит, ты Лоррет. Тот самый Лоррет, что обрушил башни в Бариллиэте и убил тем самым тысячи моих детей. – Холодные серые глаза сверкнули яростью, однако гнев Малькольма утих, когда он перевел взгляд на Кэрриона. – А тебя я не знаю.

Контрабандист изобразил низкий поклон, но без малейшего почтения – с откровенной шутовской издевкой:

— Я Кэррион Сви…

Малькольм кивнул Харрону, и тот обрушил рукоятку кинжала на затылок Кэрриона. Удар заставил парня замолчать и бросил его на колени.

Кингфишер зарычал, по-прежнему корчась от странного приступа боли, терзавшего его тело, – это было видно. Мы с Лорретом схватились за мечи, но Беликон расхохотался, предупреждающе вскинув руку:

— Пожалуйста, без глупостей. Мечи вам тут не помогут. Неужто вы не чуете, что витает в воздухе? – Он осклабился, указав на небо, с которого по-прежнему падали, кружась, хлопья пепла. – Это место – не что иное, как кладбище. Здесь воздух пронизан смертью, а твердь под вами – прах и кости. Ваша магия здесь бессильна.

Мадра издала презрительный смешок. На ее прекрасных волосах, заплетенных в тяжелую косу, сверкнула корона.

— Надо было позволить им рискнуть, брат. Мне так хотелось увидеть их лица в тот момент, когда они сами поняли бы, в какое безвыходное положение попали.

Брат?.. Она назвала Беликона братом?!

Человек, фейри и вампир – все трое с одинаковым чувством злорадного удовлетворения смотрели на нас, пришедших в замешательство.

Я не сумела удержать язык за зубами:

— Вы правда считаете ее своей союзницей? Большая ошибка. Это Мадра заморозила ртуть и закрыла порталы между вашими мирами.

Беликон фыркнул:

— Ну ясное дело, это была она. Кто же еще? Мы всегда знали, что это сделала Мадра. И поначалу, конечно же, злились. Но удивительное дело – с течением веков подобные мелкие размолвки кажутся такими незначительными…

— Да-да, – кивнула Мадра. – К тому же порталы мне пришлось закрыть только потому, что вы послали того зверя убить меня. Так что мне тоже было на что злиться.