Книга Ртуть, страница 34 – Калли Харт

— Ты крыса, – ровно произнесла она. – Крысы – бич этого города испокон веков. Убьешь одну, а глядишь – поздно, потому что где-то уже подросло ее отродье и десяток таких же тварей подбираются к тебе. Десяток крыс, еще толще и уродливее той, жрут зерно, которое им не принадлежит, лакают воду, на которую у них нет права. Крысиное гнездо можно уничтожить, только выследив его обитателей и выкурив их из норы. Даже если фейри не вернулись в Зильварен, тебя ведь кто-то обучил боевым искусствам. Кто-то показал тебе, как убивать и калечить моих людей. Думаешь, я позволю пламени мятежа тайно тлеть и дальше? О нет. – Она оскалилась и схватила меня за подбородок – ногти вдруг сделались острыми, длинными, глубоко впились в мою кожу. – Ты взяла то, что принадлежит мне, девочка, а я не из тех, кто отпускает воров на все четыре стороны. Поэтому взамен я возьму то, что принадлежит тебе. Сначала твою жизнь. А потом превращу в столб черного дыма тех, кто был тебе дорог. Когда же их не станет, я сотру Третий сектор с лица земли. На его месте будет только зола. И в ближайшую сотню лет даже распоследние идиоты дважды задумаются, перед тем как украсть у меня что-либо, и вспомнят тот черный день, когда Сейрис Фейн нанесла оскорбление королевской власти Зильварена и сто тысяч человек поплатились за это жизнью.

^Целый сектор города будет предан огню из-за меня. От сотни тысяч человек останутся пепел и кости. Нет, эта угроза не могла быть всамделишной… Элрой однажды рассказал мне, как забивают коров на скотобойне: выбирают момент, чтобы застать животное врасплох, и засаживают ему в лоб арбалетный болт. Именно так меня поразило чувство вины – неведомо откуда и точно промеж глаз.

Зашелестело атласное платье, по переливчатой ткани волнами прокатилось разноцветное сияние, как по нефтяной пленке, – королева Мадра развернулась и зашагала прочь по огромному залу, бросив через плечо:

— Заставь ее звучать, Харрон. Хочу послушать, как ее музыка разносится эхом от подземелий до бойниц самых высоких башен. Пусть споет для меня. Мы так давно не тешились сладостными нотами…

Больная тварь. Извращенка. Вот кто она такая. Прекрасное лицо Мадры многих вводило в заблуждение, но за безупречной маской скрывался уродливый монстр с черным оскалом ненасытной пасти. И я его видела. Я угадывала его в речах королевы. Слушала ее хрустальный голос – и слышала отзвуки произнесенного тем же голосом бесчисленного множества приказов о зверствах…

Глаза Харрона остекленели, когда он обнажил меч. Шорох клинка, выскальзывающего из ножен, заполнил все пространство вокруг. Этот человек не знал ни сожалений, ни угрызений совести. Проблеск сочувствия, проявленного им, когда он вел меня из подземелий в этот зал, исчез, растворился во мраке. На смену ему пришло… ничто. Пустота.

Приближаясь ко мне, он двигался бесшумно и быстро.

Для меня все могло закончиться точно так же – быстро и бесшумно. Жизнь покинула бы меня за долю секунды, на середине удара сердца, крик застрял бы в глотке прежде, чем я успела бы сделать новый вдох. Но Мадра ясно дала понять, что желает услышать, как дворец полнится моими криками. Она изъявила свою волю, а Харрон был ее верным псом. И когда он ко мне подошел, я не могла оказать сопротивление со связанными за спиной руками – даже оттолкнуть его не имела возможности. Хотела ударить ногой в живот, но он легко уклонился и смерил меня усталым презрительным взглядом.