Онлайн книга «Ртуть»
|
Он склонился надо мной, достав из ножен на бедре прекрасный кинжал с изысканной гравировкой, а я не могла думать ни о чем, кроме произнесенных им слов, и отчаянно за них цеплялась. Скоро, скоро боль закончится. Я погружусь в забытье. Никогда не верила в жизнь после смерти, и в тот момент небытие меня вполне устраивало… Новая вспышка боли возникла в районе ключицы, так внезапно, что у меня перехватило дыхание. Сначала я думала, он ударил меня кулаком, но нет. Из моего плеча торчал кинжал. А в следующий миг весь зал заполнился чьим-то пронзительным звенящим визгом, который повторялся, становясь с каждым разом все оглушительнее. Нечеловеческий, ужасающий и вместе с тем сострадающий голос повторял одно слово: «Беги. Беги. Беги». Времени на обдумывание этого приказа у меня не было. «Я не могу… Мне не…» «БЕГИ!» — Тебе повезло. Для тебя все закончится быстрее, чем для других преступников, – мягко, даже как-то по-доброму сказал Харрон. Он вытащил из ножен второй кинжал и рассматривал лезвие, оценивая его остроту́. – Другие очень долго умирали в огне или от удавки. Ранение в живот – штука болезненная, это да, но я нанес его тебе одним ударом. Быстро. А теперь… – Он тряхнул головой, подбросил кинжал, крутанув его в воздухе, и поймал за рукоятку. – Еще один, последний, качественный крик для королевы, и ты сможешь ступить за черные врата, хорошо? Кинжал сверкнул, стремительный, как молния. Харрон собирался нанести колющий удар в другое мое плечо, но… что-то произошло. Металлическое острие замерло в дюйме[5] от ветхой грязной рубахи. Он… передумал? Из моего горла выплеснулась еще одна щедрая порция крови, и я попыталась удержать ее во рту, дыша поверх нее. Когда я подняла взгляд к лицу Харрона, его глаза были расширены, и в них ясно читалась тревога. Он уставился на меня с удивлением и недоверием. Взялся за рукоятку кинжала второй рукой и с видимым усилием попытался продвинуть его вперед. — Как… ты… это сделала? – прохрипел он, когда у него ничего не вышло. – Это же… невозможно! Я не могла ему ответить. Я превратилась в горящую свечу, пожираемую огнем боли, при этом где-то глубоко внутри раскаленной свечи образовался ледяной, незыблемый островок спокойствия из некой металлической субстанции, которая ожила и требовала забрать кинжал, потому что он был ее частью. Субстанция хотела клинок и тянулась к нему. У меня словно выросла третья, незримая, рука – я простерла ее к кинжалу и обвила вокруг него свою волю. Рукоятка задрожала в кулаке гвардейца, острие заходило ходуном. — Прекрати! – выдохнул Харрон. – Это ересь! Но я не могла прекратить, поскольку была не властна над тем, что происходило. Я всего лишь отчаянно хотела оттолкнуть кинжал подальше от себя, поэтому мысленно сопротивлялась ему, приказывая исчезнуть… Харрон вскрикнул, когда лезвие осветилось белым заревом. Металл пронзительно завизжал – ужасающий, чудовищный звук заставил меня содрогнуться. Это был вопль безумия. Скрипнув зубами, я мысленно ответила: «Не могу!» – голосу, звучавшему в моей голове и требовавшему развоплотить клинок, как будто это было в принципе возможно. Но я ошиблась. Потрясенная не меньше, чем Харрон, я увидела, как кинжал плавится в его латной рукавице и стекает струйками серебра между пальцами. |