Книга Второй шанс для принцессы, страница 25 – Анна Морская

Я понимала, что многие проблемы резиденции могла бы решить с куда меньшими усилиями, чем приходилось прилагать, если бы вернула возможность использовать магосозидание. И чем дольше тянулось время, тем больше рождалось во мне тревожности.

Почему дияр до сих пор не пригласил меня? Прошел целый месяц, и, хотя наблюдать, как упорядочивается жизнь резиденции — словно мозаика, складывающаяся из тысячи мелких деталей, оказалось приятно, ждала я вовсе не этого.

Будто ответив на мои мысли, камердинер Холлдор вдруг оторвался от бумаг и поднял на меня острый взгляд.

— Сегодня заканчиваем раньше, дияр хочет видеть тебя.

Кто бы мог подумать, что в южное крыло я однажды попаду по такому поводу. В место, все так же вызывающее легкое отвращение. Большинство помещений были закрытого типа, но своеобразный «музей», через который пришлось пройти, мало кого мог оставить равнодушным.

По периметру стояли шкафы со множеством полок, заполненных баночками разного размера. Внутри каждой из них в странной желтой жидкости плавали фрагменты человеческого, а может, и не только, тела: сердца, легкие, мозги, конечности. Формалин — кажется, так она называется, я услышала, когда была здесь в прошлой жизни.

Содержание некоторых стеллажей и вовсе вызывало нервную дрожь: здесь все в той же жидкости покоились небольшие существа. Одни из них выглядели искаженными, словно кто‑то пытался соединить несколько частей вместе, но сделал это неправильно. Другие казались неполными, как будто часть их тел исчезла или еще не сформировалась.

Некоторые из них имели две головы, другие — лишние конечности, третьи были сжаты в странные позы, словно пытались защититься от невидимой угрозы. Все это создавало ощущение, что я смотрю на результаты какого‑то безумного эксперимента, где природа решила поиграть в создание новых форм жизни, но забыла о правилах.

Камердинер остановился у темной арки. Куда‑то вглубь уходила узкая лестница, тонувшая во мраке.

— Дальше иди сама, — Холлдор неправильно прочитал опасение на моем лице и попробовал успокоить, — не переживай, тут недолго спускаться.

Я сглотнула, пугала меня вовсе не темнота. Но все же сделала шаг к арке. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом формалина и еще чем‑то металлическим. Каждый вдох будто царапал горло.

Ступени оказались узкими, скользкими от времени. Я постаралась держаться шершавой стены, чувствуя, как под пальцами крошится старая штукатурка. Спуск казался бесконечным — то ли из‑за темноты, то ли из‑за того, как медленно билось сердце, отсчитывая каждый шаг.

Наконец впереди забрезжил свет — тусклый, мерцающий, как от свечей. Я вышла в небольшое помещение, больше похожее на лабораторию. В центре стоял массивный стол из темного дерева, заваленный свитками, колбами и странными инструментами.

У дальней стены виднелся большой металлический шкаф с замками, а рядом — нечто вроде операционного стола, который я предпочла не разглядывать.

Чуть в стороне расположился небольшой диван, столик у него оказался завален книгами, пергаментной бумагой и писчими принадлежностями. Какие‑то листы укрывал плотный острый почерк, какие‑то остались совершенно чисты.

Дияр стоял спиной ко мне, что‑то выискивая среди многочисленных полок, и будто не замечал, что уже не один здесь. Он не обернулся сразу, словно нарочно давал время осмотреться.