Книга Второй шанс для принцессы, страница 42 – Анна Морская

— Расслабься. Иначе ничего не получится.

Напомнив себе, что на данный момент мы занимаемся восстановлением моего истока, и это, возможно, самая ответственная часть, к которой мы так долго шли, я сделала глубокий вдох. Но мышцы будто окаменели, а сердце предательски сбивалось с естественного ритма.

Кассиан тихо вздохнул — не с раздражением, а с терпеливой настойчивостью.

— Все будет в порядке, Лора. Мы работаем достаточно долго, чтобы я мог с уверенностью сказать: тебе совершенно точно ничего не угрожает.

Не в этом дело, совсем не в этом. Так мне отчаянно хотелось сказать, но отчаяние оказалось не настолько критическим, чтобы совершить столь огромную ошибку.

— Закрой глаза, — все так же терпеливо приказал он.

И я послушалась. Тьма за веками стала гуще, осязаемее. Вскоре в ней остались лишь его ладони — теплые, уверенные — и биение моего собственного сердца, постепенно выравнивающее ритм.

Внезапно Кассиан провел кончиками пальцев по моей шее, коснулся ключиц, а затем замер. Его рука дрогнула — едва заметно, но я почувствовала, будто он сам не ожидал от себя этого жеста. Но я решила, что это только плод моего воспаленного совершенно неуместными чувствами воображения. Уж кто‑кто, а дияр себя всегда контролировал прекрасно. Лучше, чем кто‑либо.

И прежде чем эта мысль успела укорениться в моей голове, руки дияра вновь скользнули к моему затылку. Я привычно почувствовала, как его пальцы стали длиннее и больше, как они впились в нежную кожу, чуть нажав на впадинки за ушами.

— Лора, — низко и тихо произнес Кассиан. — Ты мне доверяешь?

— Как самой себе, — вырвалось совершенно искреннее признание. Оно слетело с губ быстрее, чем я успела это осознать.

За часы, проведенные в этой лаборатории, я в одном убедилась совершенно точно: в более надежные руки вряд ли можно попасть. Скажи кто мне из прошлой жизни, кому я стану в итоге так безоговорочно доверять, сочла бы его безумцем. Какая ирония.

Кассиан замер. Даже его дыхание, до этого ровное и размеренное, на миг прервалось. Я не видела его лица — глаза по‑прежнему были закрыты, — но ощутила, на этот раз не сомневаясь в том, что почувствовала.

— Это… опасно, — наконец произнес он, и голос прозвучал непривычно низко.

Я хотела спросить, что именно опасно, но не успела, потому как почувствовала, как тонкие нити, которые дияр называл загадочным словом «зонды», впились в меня, проникая сквозь кожу, минуя черепную кость. И привычно направила все свои усилия, волю и внимание на то, чтобы не отторгать их.

Такое странное ощущение, когда не чувствуешь границ между собой и… этим. Между собственной волей и той, что тебя направляет.

Внезапно зонды, живой сетью распространившиеся по всей голове, замерли, чтобы в следующую секунду устремиться в одну единственную точку. Я невольно судорожно вдохнула, но воздух застрял в горле — каждый вдох давался с трудом, словно легкие сжимали невидимые тиски.

— Не сопротивляйся, — голос Кассиана доносился будто сквозь толщу воды. — Позволь мне работать.

Зонды пульсировали в найденной точке, и с каждым толчком я чувствовала, как что‑то внутри моей головы не ломается — мнется как пластилин, не больно, но пугающе необратимо.

Наверное, это продолжалось не один час, но мне показалось, что прошла целая вечность. Так происходило всегда, когда Кассиан работал со мной — время даже не застывало, а как будто переставало существовать.