Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 67 – Анна Морская

Панели потемнели от времени, на них проступали причудливые узоры, напоминающие когтистые лапы, готовые схватить любого, кто осмелится переступить порог. На стене над столом висел фамильный герб Фареллов, полумесяц на котором показался мне хищным оскалом.

Барон Фарелл сидел за столом, листая какие‑то бумаги. При моем появлении он отложил перо, откинулся на спинку кресла и окинул меня изучающим взглядом: холодным, расчетливым, будто оценивал товар перед сделкой.

— Наконец‑то ты соизволила явиться, — отец слегка прищурился, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Не хотела случайно отвлечь от важных дел, — нарочито робко произнесла я и опустила глаза в пол.

Я поймала себя на мысли, что начинаю ненавидеть эту игру — притворяться слабой и беззащитной перед человеком, который никогда не видел в Оливии дочери, только пешку.

Барона же такая реакция, судя по всему, вполне устроила, потому как он резко приказал:

— Садись. Я хочу знать, какого демона ты устроила эту историю со свадьбой.

Послушно опустившись в кресло, на которое указал отец, я возразила:

— Я ничего не устраивала! Просто дияр, кажется, и правда стал ко мне неравнодушен.

— И что же ты такого сделала, чтобы так его покорить?

Вполне искренний румянец раскрасил мои щеки. Родителям о таком явно не рассказывают, что в моем мире, что в этом.

— Только то, чего вы с братом от меня ждали, — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал чуть дрожащим, почти испуганным.

Барон хмыкнул, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— Можешь не разыгрывать спектакль, — отрезал он. — Ренар, может быть, идиот, но не я. Вижу по глазам, что в тебе наконец-то проявился семейный характер.

Захотелось плюнуть ему в лицо, но вместо этого я позволила себе холодную улыбку.

— Сочту за комплимент.

Еще будет возможность станцевать на его могиле, выражаясь фигурально, конечно. Хотя, кто знает, может и до эшафота эта семейка успела доиграться.

— Выкладывай, что дияру удалось нарыть на нас? Мне нужны любые детали, даже те, что могут показаться тебе незначительными.

— Я… я пыталась выяснить что-нибудь еще, кроме того, о чем написала в отчете, — я замялась, опустив взгляд и нервно теребя край юбки. Ткань под пальцами казалась слишком тонкой, готовой порваться от малейшего усилия, как и моя выдержка. — В общем, я даже покопалась в его бумагах, когда он отлучался.

Барон подался вперед, в глазах вспыхнул острый интерес:

— И что? Что ты нашла?

— Почти ничего, — я вздохнула, изображая досаду. — Несколько записей о кораблях, схемах маршрутов, да пара заметок о торговых пошлинах. Больше похоже на то, что он изучал наши суда, масштабы, маршруты, прибыльность.

Отец нахмурился:

— Любопытно. И зачем же эта информация дияру Конклава?

— Вот и я пыталась понять, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более простодушной. Краем глаза я заметила, как отец непроизвольно сжал подлокотники кресла, мне удалось его зацепить, заставить нервничать. — Разговаривала с ним невзначай, подводила к теме… В итоге он обмолвился, мол, у Фареллов отличная сеть маршрутов, налаженные связи, репутация надежного партнера.

— Продолжай, — барон впился в меня взглядом.

Его глаза, холодные и блеклые, как зимний рассвет, не отпускали меня, словно пригвождая к месту.