Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 116 – Екатерина Ильинская

Сам принц выглядел усталым. Появились круги под глазами, одежда намокла и облепила тело, но в осанке по-прежнему чувствовалась твёрдость.

— Как в старых свитках. Та самая развилка, где Кай Синхэ останавливался и делал выбор.

— Если сзади Болото иллюзий… — Я обернулась. — То прямо должен быть Сад Забвения, где сладкие ароматы крадут память и чувство времени.

— Верно, — кивнул принц. — Справа — путь, которым пошёл великий заклинатель. Говорят, он вёл к выходу из Лабиринта, но и там не обошлось без испытаний. А слева...

— А слева что? — подал голос грубиян из Грозового Облака. Он стоял, опираясь плечом на стену, и криво усмехался. — Ещё одно болото? Или сразу в пропасть?

— В легендах об этом проходе не говорится, — ответил принц. — Но выхода, судя по всему, там нет.

— Значит, идём туда, куда пошёл Кай Синхэ, — буркнул грубиян. — Хватит с нас приключений.

— Согласен, — подал голос один из незнакомых заклинателей, тот, что всё время молчал. Худощавый, в тёмно-фиолетовом ханьфу с вышитой на груди эмблемой серебряного журавля, расправившего крылья. Школа Белого Журавля, известная на все Серединные земли своими мечниками. Голос у старшего ученика уважаемой школы был спокойный, и в нём чувствовалась привычка командовать. — Времени не так много, и неизвестно с чем ещё предстоит столкнуться. Если задержимся, рискуем не уложиться в три дня.

Нефритовый Лотос молчала, только крепче сжимала мой локоть. Она всё ещё была бледна, но в глазах появилась твёрдость, которой не хватало раньше.

— Решено. Идём туда, — сказал грубиян и уже собрался шагнуть в проход, как вдруг замер.

Из коридора, который мы определили, как ведущий в Сад Забвения, донёсся звук. Чистый, но какой-то надломленный, словно музыкант боролся с дремотой, не позволяя себе провалиться в сон. Флейта. Кто-то играл на флейте там, в глубине сада.

— Слышите? — выдохнула я.

Все замерли. Звук повторился. Такая же печальная нота, за которой не последовало продолжения, словно тот, кто играл, собирал последние силы, чтобы подать знак.

— Флейта, — тихо сказала Нефритовый Лотос. — Там кто-то есть живой.

— Или не живой, — хмуро отозвался грубиян. — Духи тоже могут подражать.

— Они не играют, — возразила я. — Они шепчут, визжат, но не играют. А это настоящая музыка.

— Какая разница, настоящая или нет? — вмешался другой незнакомец, который постоянно теребил подвеску на поясе. На его ханьфу цвета тёмной охры были вышиты скрещённые мечи над раскрытой книгой, знак Школы Плакучей Ивы. Говорили, что их заклинатели сильны в защитных формациях, но слабы духом перед лицом неизведанного. Вот и этот ученик всё время оглядывался, словно ждал нападения. — Заблудившаяся мелодия — известная ловушка. Если пойдём туда, то только время потеряем. Нам надо к выходу.

— А я думаю, что тени могут играть, — снова вмешался грубиян из Грозового Облака, и в голосе его вдруг прорезалась странная задумчивость. Он посмотрел на меня, потом на проход, откуда лилась музыка. — Мы сами слышали... там, в коридорах, пока бродили. Звуки, похожие на флейту. Жуткие такие, от которых кровь стыла в жилах. Там то выло, то плакало, то стонало, то молило о чём-то. Но это точно было нечеловеческое. Ни один человек не захотел бы так играть добровольно. Мы испугались и еле ноги унесли.