Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 47 – Екатерина Ильинская

— Мы имели честь обменяться мнениями с уважаемым господином Линем, — произнёс мастер Цин, складывая руки в рукавах. — И к счастью, достигли взаимопонимания, которое, осмелюсь надеяться, послужит на благо моей ученицы.

— Да, мастер. — Я спрятала шпильку в рукав, но поздно. Он уже заметил.

— Позволь поинтересоваться, что за драгоценность ты спешно прячешь в рукаве? — Голос наставника прозвучал мягко, но с той особенной интонацией, от которой хотелось немедленно выложить всё как на духу. — Свет, отражаясь от этого украшения, привлёк моё внимание, и я не мог не заметить, что раньше не видел этой шпильки в твоём скромном обиходе.

Конечно, мастер Цин знал, что мне не хватит денег для покупки такой изящной вещи, пришлось изворачиваться. Снова. Но расстаться со шпилькой было выше моих сил.

— Подарок, — пробормотала я, не глядя на мужчин.

— Осмелюсь спросить, кто же тот щедрый даритель, чья заботливая рука украсила твой образ столь изысканной шпилькой? В мои скромные обязанности входит знание об окружении моих учеников, дабы ограждать их от... нежелательных влияний.

То ли пережитая тревога за меня, то ли близость Состязаний, то ли умения Хэй Фэна заговорить кого угодно, сделали мастера Цина совершенно невыносимым, а его речь особенно витиеватой. Честное слово, в Школе он изъяснялся не настолько ужасно.

— От брата, — не удержалась я, бросив быстрый взгляд на демона. Тот стоял с каменным лицом.

Мастер Цин перевёл взгляд на Хэй Фэна, задержался на мгновение, потом снова на меня. Глубоко вздохнул, как человек, привыкший к тому, что мир несовершенен.

— Шуин, — начал он тоном, каким обычно читал наставления о морали, — прими мои слова не как укор, но как совет, рождённый многолетним наблюдением за превратностями людских отношений. Принимать дары от посторонних мужчин, пусть даже находящихся с тобой в отдалённом родстве, облечённых высоким званием и самыми благими намерениями, — поступок, требующий осторожности, граничащей с подозрительностью. Ибо зачастую то, что кажется чистым листом, при ближайшем рассмотрении оказывается свитком с сокрытыми иероглифами.

Он помолчал, давая мне осознать сказанное, но, заметив, как у меня вытянулось лицо, от того, что «брата» практически прилюдно оскорбили, смягчился:

— Однако... коль скоро дар уже принят и рука дарителя чиста, не мне, лишать тебя этой маленькой радости. Храни её при себе, но с достоинством и скромностью, подобающими юной деве. Не выставляй напоказ, дабы не давать праздным языкам пищи для пересудов. Пусть эта вещица останется твоим тайным сокровищем, а не поводом для чужих завистливых взглядов.

— Да, мастер.

— Ваши комнаты готовы, — объявил подошедший слуга. — Прошу следовать за мной.

— Прошу вас, господин Линь, окажите любезность и проводите сестру до покоев, — мастер Цин слегка поклонился Хэй Фэну. — И да сопутствует вам обоим мудрость предков в сём кратком пути.

— Провожу, — коротко ответил Хэй Фэн и поклонился в ответ.

— И да не изгладятся из вашей драгоценной памяти те скромные слова, коими мы обменялись в саду, — добавил мастер Цин, многозначительно глядя на него. — Взаимное понимание, достигнутое в тишине, порой ценнее самых громких клятв.

После этих нравоучений наставник, наконец, с достоинством удалился в сторону, противоположную той, куда звали нас.