Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 82 – Екатерина Ильинская

Дрожащие ладони наткнулись на холодный, шершавый камень. Стена. Поверхность была неровной, покрытой мелкими выступами, которые царапали кожу.

— Нет, — выдохнула я. Сердце кольнуло острой иглой страха, который невозможно было заглушить словами. — Я просто промахнулась. Проход должен быть...

Сместилась вправо. Протянула руку. Стена.

Влево. Стена.

Попятилась, чтобы отойти, вспомнить, где я стояла и куда точно надо идти. Сделала шаг, другой и наткнулась спиной на камень. Там, где раньше было пустое пространство.

Сердце пропустило удар и провалилось вниз, оставив в груди звенящую пустоту. Мгновение назад я знала, где верх, где низ, где ближайшая стена, а где широкий коридор, а теперь всё поменялось.

Я закружилась на месте, обшаривая пространство руками. Они дрожали крупной дрожью, пальцы не слушались, натыкались на камень и скользили, не в силах найти выход. Везде камень. Везде.

— Нет, нет, нет...

Пальцы натыкались на холодную, влажную поверхность, скользили по ней, не находя ни щели, ни выступа, ни намёка на проход. Я повернулась — стена. Сделала шаг в сторону — стена. Ещё шаг — стена, стена, стена.

Дыхание сбилось, превратилось в хриплые всхлипы. Страх захватил целиком.

— Не может быть, — зашептала я в темноту. — Я только что оттуда пришла. Там был проход. Я помню. Там был...

Слова рассыпались, не долетев до собственных ушей. Тьма глотала их на лету.

Лабиринт сдвинул стены, будто ждал, пока я войду, и захлопнул ловушку.

Каменный мешок. Это слово стучало в голове, как ритуальный колокол. Каменный мешок, из которого нет выхода. Каменный мешок, в котором люди задыхаются, сходят с ума, умирают. Я слышала такие истории. Про заклинателей, которых замуровывали заживо. Про тех, кого находили через годы в горах, где случались оползни и землетрясения. Скрюченные пальцы, разбитые в кровь кулаки, застывший крик на лицах.

Против воли пришла картинка, как мои собственные пальцы будут царапать этот проклятый камень, пока не сотрутся до костей, как лёгкие наполнятся криком, который никто не услышит. Внутри всё оборвалось, и на мгновение показалось, что воздух действительно кончается, и я задохнусь здесь, в этой темноте, и никто никогда не найдёт моё тело.

Нет. Нет, нет, нет.

Я снова заметалась. Руки скользили по стенам, искали щель, выступ, хоть что-то. Кровь из-под сломанного ногтя выступила тёплыми каплями, но я едва заметила это. Только ужас, заползающий в каждую клеточку тела.

— Помогите! — закричала я. — Кто-нибудь!

Тишина. Только эхо моего голоса, многократно повторённое, возвращалось, перевирая слова, делая их чужими и страшными. Словно кто-то шептал прямо в ухо.

Что-то шевельнулось во тьме… Или показалось?

Я затаила дыхание, боясь сделать лишнее движение. В ушах зазвенело от напряжения. И сквозь этот звон я услышала шорох. Или это был всё-таки звон в ушах?

Вжалась в стену. Смотрела в черноту, пытаясь разглядеть хоть что-то, но чувствовала себя слепой. Ничего. Только тьма. Показалось? Или нет?

Шорох повторился. Ближе. Тело прошил холодный озноб, заставляя двигаться, искать способ сбежать. Я сделала шаг вдоль стены. Ещё шаг. Пальцы нащупали угол. Поворот! Рванула туда, влетела в проход, побежала.

Звук снова был сзади. Будто по камню волокли что-то тяжёлое.