Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 87 – Екатерина Ильинская

— Светлячок, — голос Хэй Фэна прозвучал устало, но не зло. — Здесь ничего такого не случится. Стены не двигаются в местах отдыха, это закон Лабиринта. К тому же действительно уйти от тебя я не могу в принципе. А ты об этом мечтаешь, помнишь?

Я не отпустила. Наоборот, вцепилась сильнее, прижимаясь к нему, чтобы он чувствовал, как меня трясёт.

Холод, исходивший от каменной лежанки и всего Лабиринта, и тепло, исходившее от него, были как два разных мира. И я изо всех сил тянулась к теплу, боясь, что если отпущу, то снова провалюсь в ледяную тьму, из которой только что выбралась.

— Пожалуйста, — прошептала я в темноту. — Я не могу... Я боюсь… Я потом... потом буду мечтать. А сейчас…

Тишина. Такая долгая, что я уже решила, что он стряхнёт мои руки и уйдёт. И что тогда? Я снова буду метаться, биться о стены, пока не убью себя? Мысль эта была страшной, но отчего-то очень ясной.

В темноте раздался тяжелый вздох. Потом движение, увлекающее меня за собой. Шорох одежды — Хэй Фэн садился на край лежанки.

— Садись, — сказал он коротко.

Я послушно опустилась рядом, всё ещё не отпуская его рукав. Камень подо мной был холодным, но чужое присутствие рядом грело лучше любого огня.

Хэй Фэн потянул руку, освобождая ткань, и я уже хотела снова вцепиться, как вдруг почувствовала, что он перехватывает мои пальцы, так же как в коридоре.

— Ложись, — сказал он. — Отдохни.

Я легла, не выпуская его руки. Каменная лежанка была жёсткой, холод пробирал сквозь одежду, но рядом... рядом было тепло. Я чувствовала, как Хэй Фэн устраивается — не вплотную, но близко, так что исходящее от него тепло согревало.

А потом от его ци согрелся и камень, заставляя снова чувствовать себя жалко, что мне не доступно даже такое простое действие, как контроль температуры тела и окружающего пространства.

Тишина. Только наше дыхание. Моё всё ещё сбитое, прерывистое, и его — ровное, глубокое, как дыхание спящего зверя. Я вслушивалась в него, и постепенно моё собственное сердце начинало биться в такт.

— Ну и что мне с тобой делать? — Голос Хэй Фэна прозвучал в темноте тихо, будто он спрашивал не меня, а самого себя. В этом голосе была усталость и что-то ещё, чему я не могла подобрать названия.

Я сглотнула. Ответ пришёл сам собой, вырвался раньше, чем я успела подумать:

— Спасти из этого места.

Тишина. Потом — короткий смешок, тёплый, почти живой.

— Ты понимаешь, кого просишь об этом, Светлячок? — Его голос звучал теперь совсем рядом. Близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своих волосах.

Я повернула голову в темноту, туда, где, как мне казалось, было его лицо.

— Да, — сказала я тихо, но твёрдо. — Самое страшное чудовище Лабиринта.

Он не ответил. Но рука, сжимавшая мои пальцы, чуть дрогнула. Или мне показалось?

В темноте было тихо. Только капала где-то далеко вода, только дышали мы. Лежали рядом, в этой каменной тьме, где стены не двигались, где можно было не бояться. Я закрыла глаза — хотя какая разница, открыты они или нет — и слушала его дыхание. Ровное, глубокое, оно убаюкивало и прогоняло остатки страха.

Тепло, исходившее от него, казалось, проникало всё глубже, пока не дошло до середины груди. Это было странное, незнакомое чувство, будто я не просто согревалась, а наполнялась чем-то живым, тёплым, что разливалось по телу, заставляя мышцы расслабляться ещё больше, а мысли — затихать.