Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 98 – Екатерина Ильинская

Колени задрожали так сильно, что, казалось, ещё мгновение, и я просто сползу по стене на пол. В ушах стоял только звук собственного прерывистого дыхания и его — рваного, как у загнанного зверя.

— Я же сказал, — произнёс он тихо. Голос шёл откуда-то из глубины, из самой тьмы, и от этого звука дрожали не только струны души и колени, но и, кажется, сами камни вокруг. — Не испытывай моего терпения. Не играй в игры, о которых ты понятия не имеешь.

Я сглотнула. Сердце мгновенно взяло разбег. Страх сковал тело и прижал к стене сильнее, чем тёмные ленты его ци, но вместе со страхом пришло что-то ещё. То, чему не находилось названия. То, от чего внутри разливался жар, совсем не похожий на тот, что обжигал, когда я злилась или смущалась. Другой. Глубокий. Опасный.

Демон был так близко. Я чувствовала его запах — влажную землю, тёмный мёд, вишнёвую нотку. Чувствовала силу, исходящую от его тела, такую мощную, что камень за моей спиной больше не был холодным. Видела каждую чёрточку его лица — резкие скулы, прямой нос, губы, которые обычно кривились в ленивой усмешке, но сейчас были сжаты в тонкую линию, почти белую от напряжения. В его бездонных глазах плясали золотистые искры — отражение моих светлячков, которые метались в панике и гасли один за другим, но всё ещё слабо разгоняли мрак.

— Зря ты считаешь, что находишься в безопасности. — Голос его стал тише, глубже, в нём проступили низкие, вибрирующие ноты, от которых у меня волосы на затылке зашевелились. — Из-за того, что я вчера пришёл на твои вопли, записала меня в герои-спасители? Забыла, кто я? Я убивал людей, Светлячок. Сотни. Тысячи. Я видел, как гаснут глаза, как кровь заливает землю, как души кричат, покидая тела. И мне не было жаль. Ни разу. Ни одного.

Он наклонился ещё ближе, и его дыхание мазнуло по моей щеке, а внутри всё сжалось.

— Думаешь, можешь безбоязненно играть с огнём? Ошибаешься, — прошептал он, и в этом шёпоте слышалось такое древнее, такое чудовищное, что сердце пропустило удар. — Ты нужна мне живой, относительно целой и достаточно сильной — и только. Чтобы пройти Лабиринт, чтобы дойти до вершины, чтобы сделать то, ради чего я здесь. Ты для меня — сосуд. Инструмент. Средство. Не больше, чем эта флейта у тебя на поясе. Думаешь, я буду плакать, если инструмент сломается? Я просто не дам этому произойти раньше нужного срока. А потом даже вспоминать не буду.

Он замолчал, и тишина стала невыносимой и очень страшной. Я слышала, как гулко и часто стучит моё сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Воздух между нами загустел настолько, что потребовалось бы стократное усилие, чтобы сдвинуться хоть на волос. Я не пыталась сдвинуться, но хотела отвести взгляд и не смогла. Его глаза, чёрные, бездонные, держали крепче любых оков. Рука непроизвольно дёрнулась, пальцы вцепились в рукав собственного ханьфу, сминая ткань, ища хоть какую-то опору, но опоры не было. Только камень за спиной и Хэй Фэн передо мной. И от него было не убежать и не спрятаться.

— Об остальном заботиться я не обязан. И не хочу. Ни о твоих чувствах, ни о твоих мыслях, ни о том, что ты там себе воображаешь. Я тебе не наставник. Не друг. Не тот, кто будет гладить по голове и утирать слёзы. И уж тем более не тот, с кем стоит шутить. Я — демон, которого ты призвала по своей глупости. И если ты об этом забудешь... я напомню.