Книга Мой темный палач. Печати Бездны, страница 29 – Любовь Черникова

Сама деревенька тоже выглядела колоритно. Все постройки были строго деревянными, сложенными из мощных бревен, посеревших от времени. Разве что выделялись каменные трубы.

Домишки, что располагались повыше на горе, стояли прямо на земле, а те, что ниже — тоже укреплялись сваями. Да в этой гористой местности иначе было и нельзя. Взгляд то и дело натыкался на сваи, деревянные мостки и переходы. Для меня, привыкшей к жизни на равнине, все это было в новинку.

Присмотревшись, я обнаружила, что и сваи, и перила, и ступени лестницы — все покрыто защитными рунами. Они берегли конструкции от разрушения. Отец когда-то рассказывал мне об этом, но я и не думала, что увижу все собственными глазами.

Спустившись по лестнице, осмотрелась. В какую сторону лучше направиться? Особой разницы не было, все равно стоило изучить окрестности. Но дорога наверх вела через деревню, а там уже приступили к повседневным заботам люди.

Была еще тропа, которая вела от дороги вниз по склону, и там уже не было никакого жилья. Видимо, слишком низко, чтобы безопасно строиться. По идее днем мне ничего там не грозило, если не забираться слишком близко к Трещине. Наверное, она как раз и располагалась где-то в той стороне, но достаточно далеко.

В маленьком огородике у ближайшего дома копалась женщина лет пятидесяти. Завидев меня, она выпрямилась и уставилась из-под руки, как из-под козырька.

— Никак купили наконец Гнездо-то?

— Что? — переспросила я, подходя ближе. — Здравствуйте! Я не расслышала ваш вопрос.

— И тебе поздорову, хоспожинка… Или ты у нас эльдина будешь? — оценила она мой внешний вид.

Пожалуй, мне стоило бы заранее придумать какую-то историю, прежде чем вступать в разговоры с местными. Что-то, что будет звучать правдоподобно.

— Ой! Да какая я эльдина? Ну что вы! Со мной лучше по-простому — по имени.

— Ну, по-простому так по-простому. Мы тутака не привыкли к городским реверансам. Говорю, никак купили Гнездо-на-Утесе?

Похоже, так называли этот дом, и я неуверенно кивнула, и соврала:

— Это все отчим. Моя мама… Она умерла год назад, а я ему, похоже, так глаза успела намозолить, что он решил меня сюда сослать. Дескать, обещал матери обо мне позаботиться. Так что вот… Теперь я здесь. Придется обживаться. Кстати, это же Хьюборг, да?

— Верно. — Кивнула женщина. — А деревня наша называется Заячья Губа. Видать, совсем он тебя не любит, раз в такую глушь сослал.

— Это у нас взаимно. — Я многозначительно усмехнулась, а женщина понимающе закивала.

— Так, оно, может, и лучше, девонька, чем жить с чужим человеком. Отцом-то он тебе, судя по всему, так и не стал?

— Не стал… — согласилась я, сомневаясь, стоит ли продолжать потенциально опасный разговор.

С другой стороны, я могла узнать что-то полезное. А, может, и жизненно важное.

— Что-то я не видала, когда это вы прибыли? — продолжила вытягивать из меня информацию женщина.

— Так, поздно вечером он меня через Эфир прямо в дом и перенес.

Собеседница неодобрительно поцокала языком.

— Никак угробить тебя задумал? Вот же слизень!

— Это почему же угробить? — поинтересовалась я, понимая, что где-то прокололась.

— Не слыхала разве, как говорят? После заката у Трещины все три Мира в один соединяются. Так что твой Эфир, что Бытие, что Бездна — все одно. Вот и думай. Или, может, он ждал, что назад бросишься, да сгинешь?