Книга Мой темный палач. Печати Бездны, страница 74 – Любовь Черникова

— Нашел! — воскликнул Тарион уже через минуту.

Имя на табличке было самым что ни на есть обычным, а вот список прегрешений внушал. Он содержал коды самых отвратительных преступлений. Настолько отвратительных, что мне захотелось сплюнуть от омерзения.

— Полный отморозок!

— Угу, — согласился со мной Тарион. — Пусть хоть раз в жизни сделает что-то полезное.

Он приложил перстень с королевской печатью к магическому замку. По саркофагу пробежала голубая молния, и раздался тихий металлический щелчок. Полосы разомкнулись, а вместе с ними разошлась на две половины и крышка.

К нам спиной стоял крепкий пожилой человек в одной набедренной повязке. Выглядел он неплохо. Стазис поддерживал заключенных в неизменной физической форме, чего нельзя было сказать об их рассудке.

— Вольф, не думал, что попрошу тебя когда-либо о подобном, но… — начал Тарион.

— Во имя Небесной Кузницы! Нам нужно торопиться! — перебил я его и коснулся заключенного указательным пальцем чуть пониже лопаток.

Импульс магии Бездны убил его мгновенно, а я ощутил облегчение, освободив ту часть себя, которую так усердно подавлял. Даже голова слегка закружилась. Тарион ничего не заметил, а я подхватил обмякшее тело узника и первым направился к выходу. Шагая, размышлял о том, что соврал другу и королю, отвечая на вопрос…

Я чувствовал Бездну.

В последнее время это ощущение преследовало меня почти постоянно. Мне нужно к Трещине. Нужно выпустить из себя всю эту проклятую магию и освободиться, пусть и ненадолго.

Тарион проводил меня до лаборатории и отправился к себе через потайной ход. Никто не должен был знать, что его величество отлучался. Я уложил труп заключенного на носилки, и Кай окутал его непроницаемым защитным куполом, исключающим заражение скверной.

Едва мы подняли собственные магические щиты, положенные по регламенту в такой ситуации, как снаружи послышался голос одного из гвардейцев:

— Ваше величество, простите за дерзость, но за этой дверью находится источник заражения скверной. Эльд Драгард велел никого не впускать.

— Вы действительно считаете, что его приказ касается меня? — холодно поинтересовался Тарион.

— Нет, ваше величество. Мы лишь радеем за вашу безопасность, только и всего, — поспешил исправить ситуацию другой гвардеец. — Наше дело — предупредить.

Дверь тут же отворилась, и я приступил к своей роли.

— Ваше величество, не стоит подвергать себя риску! Разве вас не предупредили? — Я бросил строгий взгляд на хмурых охранников, оказавшихся между двух огней.

— Расслабься, Вольф. Они честно исполнили свой долг, но я желаю лично проследить за уничтожением заразы.

— Воля ваша. — Я поклонился королю и сделал гвардейцам знак.

Те, радуясь, что гроза миновала, занялись телом, погруженным на транспортные носилки. Говорить им, куда его сопровождать, не было нужды. Носилки плавно выплыли в коридор. Мы вышли следом.

— Останусь и очищу здесь все, — сказал Кай, притворив за нами дверь лаборатории.

Мы с Тарионом шагали чуть позади гвардейцев, пока не прибыли на Площадь Казней возле дворцовой тюрьмы. Это место предназначалась для непубличных наказаний знатных особ и было рассчитано всего на несколько десятков человек.

Большие узорные плиты из серого ярхонта выдерживали высокие температуры и могли долго сопротивляться любой магии и даже драконьему огню, за что этот камень очень ценился. Только самые состоятельные могли себе позволить дворцы и поместья из ярхонта. Не был исключением и королевский дворец, но на его постройку пошел другой сорт: белый с голубыми прожилками и вкраплениями.