Книга Мой темный палач. Печати Бездны, страница 75 – Любовь Черникова

Независимо от расцветки, ярхонт прекрасно подходил для уничтожения скверны. Опустив носилки в самом центре каменного круга, гвардейцы отступили на пять шагов и застыли навытяжку. Настал самый ответственный момент: чтобы сжечь зараженное скверной тело, следовало прежде снять защитный купол.

— Я слышал, что если смотреть на зараженных, можно подхватить скверну. Как считаешь, есть в этом хоть доля правды? — как бы между делом поинтересовался Тарион.

— Ерунда, ваше величество. Скверна так не передается. Хотя… Аргентфлейм всегда защищает глаза окулярами, работая с такими мертвецами. Кто знает…

— Пожалуй, зажмурюсь на всякий случай. Заканчивай тут поскорее, — вроде как в шутку сказал король.

Гвардейцы нас прекрасно слышали, на них этот спектакль и был рассчитан. Ну что ж, посмотрим, насколько они мнительные.

На всякий случай я встал так, чтобы им не было видно голову трупа. Тарион огляделся вокруг, будто не желая смотреть на мертвеца, а я быстро снял защитный купол и, вытянув вперед руку, залил тело струей магического пламени. Через несколько секунд в центре площади осталась только кучка пепла.

Сделал я все так стремительно, что никто не успел бы разглядеть как следует, кого именно здесь только что сожгли, даже с помощью магического зрения или артефакта.

Порыв ветра понес пепел по площади, и стало видно, что рисунок на ярхонте слегка оплавился.

— Силен же ты, Драгард! — искренне восхитился Тарион.

— Это все из-за ненависти к скверне, ваше величество, — ответил я и жестом отпустил гвардейцев.

Отдав честь, те ушли, чеканя шаг, а мы, неспешно направились к выходу.

— Они зажмурились, — тихо шепнул Тарион и усмехнулся.

Я тоже улыбнулся и уточнил:

— В какой гостинице мне искать Руперта?

Вместо ответа его величество выудил из кармана амулет на цепочке и вложил в мою руку.

— Этот маячок приведет тебя к камергеру. Ты свободен в своих дальнейших действиях, Вольф. Можешь делать все, что посчитаешь нужным. Документы я подготовлю сегодня же. Приступай.

Я кивнул и положил руку другу на плечо:

— Отдохни, Тар. И, если что, не геройствуй, пожалуйста.

— Как скажете, эльд Темный Защитник, — шутливо поклонившись, ответил мне Тарион.

Я проводил кроля до его покоев и приказал охране не терять бдительности, а сам вошел в Эфир и вынырнул из него в квартале от нужного места. Накинул капюшон плаща, надел черную маску и, следуя за сигналом маячка, через три минуты оказался у входа в гостиницу.

Ничего примечательного, и название, которое забудешь минут через пять. Внутри, как и ожидал, оказалось чистенько, но просто. Бросив два цеарина* худощавому парню за стойкой, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь нужного мне номера. Руперт впустил меня внутрь и запер дверь, поставив защиту от прослушки.

Я осмотрел скудную обстановку: шкаф, стол, две тумбочки и две кровати, на одной из которых спал погруженный в эфирный сон граф Вельрин.

Эфирный сон — был личной разработкой Кая, которой тот очень гордился. Пребывая в эфирном сне, пациент не нуждался в пище и не справлял естественных потребностей. Его жизнь поддерживалась с помощью магического канала, который питал ауру, а через нее и весь организм. Но такого пациента нельзя было перемещать через Эфир, чтобы не сбить тонкие настройки, так что мне предстояло длительное путешествие в экипаже.