Книга Проклятие фэйри, страница 52 – Анна Айдарова

«Слишком много усилий», — постоянно крутилось в голове. Но каких? Слишком много… и тогда я понял.

— Гвен, — медленно сказал я. — Это важно. Кто привез тебя в Харфордшир?

— Подруга. Сказала, надо отметить Самайн как полагается и ее должны услышать.

— Подруга, ты. Еще был парень, которого принесли в жертву королеве, так?

— Да, Марк.

— И все?

— Нет. С Лорой тоже был парень. Только я их не знаю.

— Помнишь, как он выглядел? — осторожно спросил я.

— Ага, как бомж. Придурковатый такой, грязный, и пахло от него… неприятно.

— А имя? Помнишь?

— Забудешь такое, как же, — неожиданно зло проговорила Гвен. — Саймон, Лора его так называла.

— Ты видела его впервые?

— Ну да, говорю же. Лора их с Марком знала. А я нет.

— И больше ничего необычного?

— Ну, знаешь, когда мы шли к дольмену, Лора переоделась, а Саймон нет, он только у места свою куртку скинул, — Гвен вздохнула. И добавила задумчиво: — Знаешь, на нем была очень дорогая рубашка. Натуральный шелк, это видно было. Просто контраст с разбитыми и грязными ботинками. Диссонанс… и очень какая-то необычная. Крой необычный…

Что ж, вот, похоже, и найдена наша ниточка.

Гвен рассматривала карту. И я смотрел на карту, только ощущение было такое, будто видел этот пергамент впервые впервые.

— Гвен, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Она подняла голову.

— Я хочу, чтобы ты разрешила мне посмотреть на то, что ты видела тогда.

Она кивнула.

Я протянул руку, коснулся её виска. Закрыл глаза. Девочка стояла смирно и доверчиво ждала.

Видения приходили обрывками — чужие глаза, чужие воспоминания. Туман, лес, холм, вспышки света. Лица. Я выхватывал их из темноты, запоминал, складывал в памяти.

— Что ты видишь? — спросила она тихо.

— Место.

— Какое место?

— То, где мы встретились. И обряд.

Она смотрела на меня выжидающе.

— То, что ты сочла обрядом. И твоя доверчивая подружка, — пояснил я.

— Она мне не подружка, — буркнула Гвен и отстранилась. — Я нужна еще?

— Нет. Иди спать.

— Саймон, — сказала она вдруг. — Это он, да?

— Да. Но ты бы ничего не сделала. И твоя подруга тоже. Он не человек. И похоже, ты единственная, кто выжил после встречи с ним.

Она подняла голову, и в её глазах была такая боль, что я впервые пожалел о своих словах.

Ему опять нужно было вино. Третьи сутки эльф сидел над бумагами, дважды он посылал меня за копиями карт в библиотеку, чертил, сравнивал, высчитывал что-то, хмурился и злился. Даже на наши занятия он выделял теперь куда меньше времени.

— Принеси вина и не мешай, — вот что я слышала постоянно.

Я и старалась не мешать. И у меня даже получалось, если я сидела с книгой или шитьем. Но ведь требовалось еще и позаботиться о помещении! Пыль, камин, огонь, зола… я всем хотела заниматься, просто потому, что сидеть без дела такое себе удовольствие. Но эльфа это, похоже, злило еще сильнее, броуни носился под его сердитыми взглядами как пуля, приводя комнаты в порядок. А я сидела. И ждала очередного поручения.

И вот к исходу третьего дня я, геройски отвоевавшая себе право зажечь свечи — солнце заходило и в большой комнате уже невозможно было находиться без света — старалась мышкой пробираться по периметру, от подсвечника к подсвечнику. Грызун из меня получался так себе, шуршащий и топающий, зато результат! Огоньки сияли, оранжево-голубое пламя (почему-то в последние дни огонь из моих рук все больше приобретал именно голубой оттенок) освещало комнату и делало наш мир куда уютнее. Последними я зажгла свечи на столе. Только с последней рука дрогнула — дверь в покои хозяина отворилась без стука, и посетил нас никто иной как ее величество. Спокойно, по-хозяйски огляделась и уставилась на меня. Если бы я была смелее — я бы ответила. Я бы и так ответила… только слишком хорошо помнила, каким Ан Тирн вернулся из ее подвалов после бала. Посему, Гвен, глаза в пол и приседай пониже. Авось пронесет.