Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 20 – Ангелина Сантос

— Значит, ему будет полезен новый опыт.

Мира не выдержала и нервно улыбнулась.

— Помоги мне сесть ровно, — сказала Марина. — И убери бульон. Нет, чашку оставь. Пусть видит, что я выполняю предписания лекаря. А то еще решит, что я нарочно умираю назло его расписанию.

Мира помогла ей сесть в кресло у камина. Марина выбрала именно кресло, а не кровать. В кровати больной человек выглядит зависимым. В кресле — ослабленным, но принимающим гостей. Разница тонкая, но для великих домов, где из тонкостей ткут удавки, важная.

Она поправила темно-синий халат, положила руку на подлокотник и кивнула.

— Теперь можно.

Мира открыла.

Эйран вошел один.

Без Ровены. Без Селесты. Без стражи. Это уже было чем-то.

Он был одет иначе: не в утренний черный камзол, а в темно-серую одежду для верховой езды. На плечах — плащ, подбитый мехом, влажный по краю. Значит, выходил из замка. Или летал? Марина до сих пор с трудом удерживала в голове мысль, что этот человек мог быть не только мужчиной, но и драконом. Слишком нелепо. Слишком сказочно. Слишком опасно, чтобы быть сказкой.

Эйран остановился у двери.

— Могу войти?

Марина приподняла бровь.

— Вы уже вошли.

— Могу подойти?

Мира едва заметно качнулась от изумления.

Марина выдержала паузу.

— Можете.

Он подошел к камину, но не сел. Встал так, чтобы не нависать над ней, и это тоже было замечено.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

Утренний гнев отступил. Осталась странная осторожность. Эйран будто пытался понять, с кем говорит: с женой, которую привык не замечать, с больной женщиной, сломавшейся после измены, или с чужой душой, случайно надевшей знакомое лицо.

Марина почти усмехнулась.

Последнее ближе всего, милорд.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

Вопрос был правильный.

Запоздалый, но правильный.

— Лучше, чем вам, вероятно, хотелось бы после моего утреннего поведения.

— Мне не хотелось, чтобы вам стало хуже.

— Значит, мы оба сегодня полны неожиданностей.

Он принял укол молча.

— Мастер Ферн сказал, вы можете принимать посетителей недолго.

— Мастер Ферн мудрый человек. Поэтому говорите быстро.

Эйран скользнул взглядом к Мире.

Марина поняла без слов.

— Мира останется.

— Разговор касается дел рода.

— Я часть рода, если верить кольцу и вашим вчерашним попыткам спасти его репутацию. Мира — моя служанка. Она останется.

— Слуги не должны слышать некоторые вещи.

— Тогда говорите только то, что не боитесь услышать от свидетеля.

Он медленно выдохнул.

— Вы всегда будете требовать свидетелей?

— До тех пор, пока в этом доме не перестанут переписывать женскую боль в удобную болезнь.

Эйран отвернулся к огню. Пламя отразилось в его глазах золотистым блеском.

— Селеста наказана.

Марина чуть наклонила голову.

— Уже?

— Ей запрещено покидать южное крыло и приближаться к вам. Ее служанки допрошены.

— Допрошены кем?

— Гартом.

— Не вами?

— Я допрашивал Селесту.

— И как? Она снова очень волновалась за меня?

Челюсть Эйрана напряглась.

— Она утверждает, что не знала о вербене.

— Конечно.

— Цветы принесла ее камеристка.

— Которую, разумеется, уже не найти?

Он посмотрел на нее внимательнее.

— Почему вы так решили?

— Потому что слишком удобно было бы, если бы виновная камеристка стояла в коридоре с признанием и подробным письмом от заказчика.