Книга Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту, страница 10 – Лилия Карниенко

Думать надо было о порядке.

Первое: сегодняшний протокол аннулирования содержал смещённую руну чистого имени.

Второе: её старая копия брачной клятвы отразила новый чужой оттиск, наложенный поверх прежнего следа.

Третье: камень у горла Селесты вспыхнул цветом старой связанной клятвы.

Четвёртое: сама Селеста знала, что Элиана что-то заметила. Иначе не прислала бы осколок.

Пятое: если осколок настоящий, то он принадлежал не Селесте и не Рейнару, а третьему участнику обряда, имя которого было скрыто под её нынешним брачным следом.

Элиана потянулась к чистому листу и аккуратно записала всё это. Не для памяти. Память у неё была крепкой. Но бумага дисциплинировала боль. Превращала её в строки, строки — в доводы, доводы — в оружие.

За дверью снова послышались шаги.

На этот раз не быстрые, не испуганные, не служанкины.

Неторопливые.

Сухие.

Знакомые.

Элиана накрыла коробку протоколом, а лист с выкладкой сунула под основание лампы. Сделала это спокойно, без резких движений. Если пришли за ней — паника не поможет. Если пришли за осколком — тем более.

В дверь постучали дважды.

Не прося, но и не приказывая.

— Если это очередной подарок от госпожи Мор, — сказала Элиана, — передайте ей, что благодарность я оформлю письменно.

За дверью послышался тихий смешок.

— Я всегда говорил, что род Вейров не сумел оценить твою манеру принимать визитёров.

Элиана замерла.

Потом быстро подошла к двери и открыла.

На пороге стоял Орвин Кальд.

За годы, прошедшие с её службы при Палате, он словно стал суше, тоньше, но не слабее. Высокий, прямой, в тёмно-сером дорожном сюртуке без украшений, с серебряной застёжкой у ворота — единственным знаком старшего магистра брачных дел. Его волосы, когда-то густые и стальные, теперь почти полностью побелели. Лицо осталось тем же: резкие скулы, внимательный взгляд, привычка смотреть так, будто любой человек был не собеседником, а документом с плохо спрятанной правкой.

Когда-то Элиана боялась этого взгляда.

Потом научилась уважать.

— Магистр Кальд, — произнесла она.

— Элиана.

Он назвал её просто по имени.

Не госпожа Арден. Не госпожа Вейр. Не бывшая супруга.

И от этого простого имени у неё на мгновение сдавило горло сильнее, чем от всех объявлений в зале.

Орвин заметил. Конечно, заметил. Но не стал делать вид, что сочувствие может помочь.

— Впустишь? — спросил он.

Элиана отступила.

Орвин вошёл в архивную комнату, оглядел старый стол, лампу, пустые шкафы, закрытую коробку под протоколом. Его взгляд задержался на белой нити Палаты, потом на лице Элианы.

— Быстро работаешь.

— Если это упрёк, то сегодня я уже слышала достаточно.

— Это не упрёк. Это причина, по которой я пришёл не завтра.

Она закрыла дверь.

— Вы были в зале?

— Нет.

— Но уже знаете.

Орвин снял перчатки и положил их на край стола.

— Палата узнаёт о брачных скандалах раньше, чем о собственных заседаниях. А когда женщина, которую только что вывели из круга Вейров, отказывается подписывать аннулирование из-за ошибки в формуле, слух бежит быстрее приказа.

Элиана вернулась к столу, но не села.

— Я не отказывалась из-за упрямства.

— Знаю.

Он сказал это без вопроса.

Элиана пристально посмотрела на него.

— Откуда?

— Потому что ты могла быть резкой, неудобной, слишком прямой для придворных залов и слишком внимательной для тех, кто любит небрежные печати. Но пустых обвинений ты не бросала никогда.