Книга Тяжесть измены, страница 23 – Наташа Айверс

Ужин с потенциальными партнёрами, как это часто бывает, затянулся. Алексей старался поддерживать лёгкую беседу, плавно переводя её в русло работы, однако времени прошло больше, чем он рассчитывал. Встреча закончилась ближе к одиннадцати, и Алексей, попрощавшись с коллегами, направился к машине, написав жене, что к полуночи он всё же будет дома.

«Куй железо, пока горячо,» — подумал он, направляясь к машине. Алексей решил заехать в офис за документами, чтобы по свежей памяти в выходные набросать черновик предложения.

Дорога до офиса заняла не больше двадцати минут. Здание встретило его привычной тишиной. Алексей подходил к дверям офиса, погружённый в свои мысли. Но едва он дошёл до середины коридора, как вдруг замер: тишину нарушал странный звук.

Плач. Тихий, приглушённый, отчаянный.

Алексей замер, вслушиваясь. Звук шёл откуда-то из глубины коридора. Он двинулся вперёд, прислушиваясь, следуя за звуком, его шаги отдавались эхом в пустом пространстве. Когда он открыл дверь на лестницу, то увидел сидящую на ступеньках Марию, свернувшуюся в клубок. Её плечи вздрагивали от рыданий, а лицо было скрыто ладонями.

— Мария? — Алексей поспешно присел рядом. — Что случилось?

Она оторвала руки от лица и подняла на него покрасневшие глаза. Щека ярко алела, опухшая, словно от пощёчины. Слёзы текли по её лицу, и Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Коля… Он снова это сделал, — прошептала она, голос дрожал. — Ждал меня на парковке. Начал кричать. Потом ударил.

Алексей тяжело выдохнул, стараясь не показать гнев.

— Твой парень? — уточнил Алексей, его голос напрягся. Мария кивнула, опустив голову.

— Бывший. Я испугалась… вернулась сюда. — Её голос сорвался, а слёзы потекли с новой силой. — Мне страшно ехать домой. А вдруг он там? Я… я не могу.

Алексей молчал, обдумывая её слова. Оставить её одну он не мог.

— Послушай, — наконец сказал он. — Я отвезу тебя. Твою машину оставим на парковке, а завтра что-нибудь придумаем.

Мария посмотрела на него с благодарностью, но в её взгляде всё ещё читался страх.

В машине было тихо. Алексей заметил, как Мария нервно теребит край пальто. Чтобы отвлечь её, он решил завести разговор.

— Ты упоминала, что любишь театр, — сказал он, оборачиваясь к ней на светофоре. — Какие постановки тебе нравятся?

— Драмы, — ответила она, всё ещё тихо. — Чехов… Островский… Мне нравится, когда истории глубокие, наполненные настоящими эмоциями.

Алексей улыбнулся.

— Это многое объясняет. У тебя хороший вкус. А как насчёт живописи? Театр — это эмоции, а живопись…?

Её лицо смягчилось.

— Мондриан, Моне… Их работы кажутся живыми. Я всегда любила картины, где играют свет и движение. Это как в архитектуре, где всё взаимосвязано.

Разговор постепенно обретал естественный ритм. Они обсуждали любимые спектакли и выставки, делились впечатлениями о фильмах, которые переносили их в другой мир. Алексей был удивлён: у Марии оказались схожие интересы и вкусы. Её глаза загорались, когда она рассказывала о своем первом походе в музей со школой. Мария говорила увлечённо, её глаза искрились живым интересом, и Алексей, несмотря на усталость после ужина, ловил себя на мысли, что с ней удивительно легко общаться.

Она то поправляла шарф, обнажая тонкую линию шеи, то словно невзначай скользила пальцами по краю волос, которые в свете уличных фонарей казались живыми, переливаясь мягкими бликами. Алексей машинально отметил, как её запястья с тонким браслетом выглядели изящными, а плавные движения рук подчёркивали её женственность.