Книга Тяжесть измены, страница 58 – Наташа Айверс

Но он не улыбался.

От него исходило странное ощущение скрытой опасности. Как будто перед ней стоял человек, который не просто умеет причинять вред — а умеет делать это хладнокровно, методично и без лишних эмоций.

Ирина вдруг подумала, что не хотела бы оказаться на его пути, если однажды он решит, что она ему мешает.

— Проходи, Артём, — спокойно сказал Сергей, отходя в сторону.

Мужчина шагнул внутрь, скользнул по Ирине взглядом, задержался на секунду и кивнул.

Не спросил, кто она.

Просто зафиксировал её присутствие.

А потом повернулся к Сергею и спокойно, без малейшей эмоции произнёс:

— Нашёл Николая.

— Где?

— В СИЗО.

Артём, бросив эту ошеломляющую новость, как ни в чём не бывало, развернулся и направился в гостиную, где за компьютером сидел Андрей. Они, понизив голоса, начали что-то обсуждать.

Ирина растерянно посмотрела на Сергея, вскинув бровь, словно спрашивая: «И всё? Продолжения не будет?»

Тот хмыкнул, качнул головой и пожал плечами.

— Судя по всему, новости он приберёг до прихода Алексея. Думаю, расскажет позднее. А сейчас, — он взглянул на часы, — пора обедать. Алексей наверняка вернётся голодным.

— Что собираешься готовить? Я могу помочь.

— Разогреть борщ, нарезать укроп и поджарить сухарики.

Она кивнула и последовала за ним на кухню.

По кухне быстро разлился аромат домашней еды. В холодильнике стоял приготовленный заранее торт «Птичье молоко», накрытый плёнкой. На плите грелась кастрюля с борщом, а Сергей молча достал противень, чтобы отправить в духовку подсушенные кусочки хлеба с чесноком.

— Не знала, что ты умеешь готовить, — с лёгким удивлением заметила Ирина, глядя, как он ловко нарезает хлеб ровными кубиками.

Сергей усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень.

— Не то чтобы умею… Просто есть пара блюд, которые у меня получаются. Остальное — это горелая картошка, присохшая к сковороде яичница и пельмени, слипшиеся в один большой комок.

Она хмыкнула, бросая в миску рубленую зелень.

— Но борщ и торт явно не из этой категории.

Сергей ненадолго замер, сжимая нож в руке.

— Да, — глухо ответил он. — Эти блюда любила моя жена.

Она медленно подняла на него взгляд.

Он стоял, всё так же держа нож, но теперь будто смотрел куда-то сквозь неё.

— Я… готовил их для неё на каждый день рождения, на праздники. Это были мои… так сказать, фирменные блюда.

На кухне повисла тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов на стене.

— Это было единственное, чем я мог её порадовать, когда не мог помочь иначе. А теперь… теперь это просто привычка. Или, может, ритуал. — Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Хотя, если честно… всё бы отдал, чтобы ещё хоть раз их… — он резко кашлянул и отвернулся.

Ирина почувствовала, как в груди болезненно сжалось.

— Прости, я не хотела…

— Всё в порядке, — сказал он спустя пару минут, выравнивая дыхание. Когда он снова взглянул на неё, в его глазах читалась усталость, но улыбка была мягкой. — Просто… когда теряешь близких, которых любил, остаётся пустота. Её ничем не заполнить.

Она посмотрела на его лицо, в котором, несмотря на спокойствие, сквозило слишком много эмоций.

— Никогда больше не видеть их, не прикасаться? Сегодня они есть, а завтра — уже нет. Ни голоса, ни запаха, ни объятий, ни звонков, ни привычных мелочей, ни тепла, к которому ты привык… Наверное, правду говорят: только потеряв навсегда, мы по-настоящему понимаем, как сильно любили.