Книга Тяжесть измены, страница 88 – Наташа Айверс

Он поднялся. Подошёл. В глазах — нежность.

— Родная моя… любимая, — прошептал он, глядя в её глаза.

Его голос был глухим, низким. Он чувствовал всё: её дыхание, её колебания. Она уже сделала выбор, но всё ещё чуть дрожала от собственной смелости и осознания своего выбора.

Он обхватил её руками, опустился перед ней на колени, медленно, с благоговением, прижался лбом к её животу, обняв руками её бёдра, будто молился. Не униженно — с любовью, глубокой, взрослой, выстраданной. Уткнувшись лбом в её живот, прошептал:

— Я… обещаю… ты не пожалеешь, любимая, — прошептал он, глухо, срывающимся голосом. — Никогда больше.

Она провела пальцами по его плечам, голове, ласково, ощущая, как он напряжён. Словно какой-то глубинный инстинкт в нём говорил: «не спугни». Как он сдерживался, чтобы не схватить её сразу и затащить в постель, а только прижался крепче, зарываясь лицом в её живот, в ткань майки, в неё.

Она потянула его за волосы, заставляя поднять лицо. Их взгляды встретились — короткая, наполненная электричеством пауза. А потом она наклонилась и поцеловала его, вложив в поцелуй всё своё желание.

И этого было достаточно. Он встал, подхватил её на руки и понёс в спальню. Её сердце билось быстро от предвкушения.

Когда они оказались в постели, он не спешил. Каждое движение осторожное, медленное. Каждый поцелуй трепетный. Он не брал. Он дарил. Его руки мягко обвели её лицо, будто запоминали каждую черточку. Его губы, мягкие, жаждущие, изучали её кожу — подбородок, висок, шея, плечи, грудь, живот, спускаясь всё ниже. Тело откликалось на каждое его движение, каждый горячий поцелуй. По спине Иры будто пробежал ток.

— Всё хорошо?

— Так хорошо, что страшно. — прошептала она.

Он прижался щекой к её животу.

— Не бойся. Я здесь. Я весь — твой. Только твой.

Её руки скользнули по его плечам, к спине, пальцы зарылись в его волосы прижимая его ещё ближе. Но он сдерживал себя. Будто самому себе запрещал забыться. Будто наказывал себя за всё, что было раньше. Он отдавал только ей. Её дыхание. Её стоны. Её желания — всё было важнее его собственных.

Он показывал без слов, как сильно любит. Как скучал. Как боялся, что больше никогда не сможет быть с ней так.

Но в какой-то момент она улыбнулась. Хихикнула. Тоненько, по-девичьи. И легко, без слов, дала ему понять, что больше не хочет, чтобы он сдерживался. Она взяла ситуацию в свои руки — в прямом и переносном смыслах.

И в этот миг он сорвался. Его контроль исчез. Осталась только страсть. Настоящая. Глубокая. Будто каждый толчок был словом, а каждое движение — признанием. Он смотрел в её глаза. Не отводя взгляда. Пока она не закрыла свои — от того, насколько это было глубоко. Насколько настоящим.

Как будто это была их первая ночь. Или последняя.

Она проснулась от ощущения тепла. Она лежала в его объятиях, её голова на сгибе его локтя. Ирина медленно открыла глаза. Алексей смотрел на неё.

Так, будто в мире не существовало ничего и никого, кроме неё. Он не говорил. Просто проводил пальцами руки по её плечу, вдоль позвоночника, поглаживая. Ласково. Влюблённо.

Она ощущала, что он хочет сказать что-то важное. И тогда он решился.

Голос был глухим, хриплым, тихим:

— Я люблю тебя, Ириша.

Он не просил. Не требовал. Просто ждал.

— Вернись ко мне?