Книга Сезон продаж магических растений, страница 149 – Валентина Елисеева

— Служба в конторе начала накладывать свой отпечаток? Изначально подозреваете всех, включая себя? Ничего, с годами это пройдёт. М-да, если на кривую дорожку встал крупный специалист по магическим растениям наподобие вас, то раскрывать преступления станет гораздо сложнее.

— Или уже стало сложнее лет пять, а то и десять тому назад. Сколько у нас непонятных случаев в архиве, по которым так и не установлено достоверно, являлись они несчастным случаем или убийством? Про дела этого года, связанные с чёрным могильником и лишайником, напоминать не надо?! — прорычал Левитт. — Созывайте в архив всех свободных сотрудников — будем пересматривать старые дела. Те, кто остаётся здесь, — ищите следы ядов и растений. Кэсси, тебя доставить до дома?

— Лучше во дворец за зелёным зоопарком. Без пригляда королевские слуги могут попортить растения при погрузке.

— То, что растения могут попортить слуг, конечно же, вторично, — проворчал уставший Левитт. — Карета нужна?

— Не откажусь ещё от одной, утром еле поместилась на сиденье, уставленном горшками.

Кэсси немного слукавила, но королевскому кузену сейчас явно проще раскатывать по городу в карете, чем летать под облаками на истощённом магическом резерве. Когда их окутала доверительно-уютная полумгла кареты, Кэсси сказала:

— Если некто втихаря убивал людей несколько лет, зачем ему сейчас так ярко обнаруживать себя, подкидывая цветы к телу жертвы? Ведь не имейся в гостиной «букета», никому бы не пришло в голову завести дело об убийстве.

— Как говорил мой наставник, прежний глава СИБа: «Понять мотивы преступника — верный путь к тому, чтобы раскрыть его личность». Возможно, ему захотелось прославиться? Чтобы о нём написали в газетах, как о неуловимом злодее?

— Статьи в газетах полезны не столько для славы, сколько для рекламы своих услуг и привлечения новых клиентов, — задумчиво дополнила хозяйка лавки.

— Чёрт, моя версия меня устраивает больше, но у тебя есть пренеприятная особенность — ты крайне редко ошибаешься, — буркнул Левитт. — Действительно, высокопоставленные клиенты Лиеры могли не подозревать, что она оставила себе смену, и та таким образом заявляет о себе. Не могу сообразить, за что устранили моего предшественника на посту? От кого и почему поступил заказ на его ликвидацию?

— Возможно, причина тривиальна — он слишком много знал?

— Всё, что он знал, всегда доводилось до сведения всех его заместителей, включая меня, никаких секретов он на пенсию с собой не унёс, — опроверг Левитт.

— Уверен? — вздохнула Кэсси. Большая политика — мутное море, в котором абсолютному доверию места нет.

— В непричастности главы к преступным деяниям и мутным мошенническим схемам я убеждён больше, чем в собственной к ним непричастности, — проворчал Левитт. — В том, что он не хранил грязные опасные тайны — тоже. Если смерть главы насильственна, то это либо месть за прошлое, либо действительно рекламная акция, либо желание убийцы доказать себе, что он способен любое убийство замаскировать под гибель от естественных причин так, что и служба имперской безопасности не сможет обосновать обратное и отыскать его. Если ему удастся это, мерзавец почувствует себя всесильным, как бог, — для человека очень вредно оставаться безнаказанным за совершённые преступления.