Книга Дело жены оборотня, страница 46 – Валентина Елисеева

И теперь обвинение заявляло, что утренний звонок на свой номер мальчишки организовали специально, чтобы создать себе всё объясняющую версию-алиби, и в местные больницы позвонили с той же целью. Основную сумму денег в вещах парней не нашли, но припрятать украденное — дело нехитрое. У обвинения имелся свидетель взлома, имелись отпечатки пальцев обвиняемых на двери и во всех комнатах, имелись улики в виде телефона и купюр — и не имелось никаких других подозреваемых. В итоге прокурор считал, что дело ясное, хоть сам пострадавший был убеждён, что его юные друзья говорят про тот день абсолютную правду. Вэл тоже не сомневалась в искренности мальчишек, но одно дело — верить клиентам, а другое — доказатьоправданность этой веры. К сожалению, тот, кто умело подставил парней, предусмотрительно разлил в прихожей банку скипидара, сделав невозможной определение в воздухе запахов побывавших в доме «гостей». Шефа Вэл страшно злило отсутствие хоть каких-то зацепок, указавших бы на истинного вора: отыщи они в сфабрикованном деле хоть одну-единственную неувязку — и всё обвинение рассыпалось бы, как карточный домик. Увы, такой неувязки защите до сих пор не удалось найти, и у Вэл осталась в рукаве последняя ненадёжная карта, которая могла и не сыграть роль козыря.

— Мистер Донован, позвольтемневызвать свидетельницу? — прошептала она на ушко шефу.

— Что-то удалось откопать? Удачно расследовала вопрос о скрипучей калитке? — заинтересовался адвокат.

— Пока не знаю, насколько удачно, — честно призналась Вэл, но шеф решил довериться своей личной помощнице и она поднялась, требуя вызвать свидетельницу по делу. Свидетельницей была соседка Пиколли — молодая девушка, недавно унаследовавшая домик, небольшой приусадебный участок которого граничил с участком потерпевшего.

— Вы утверждаете, что утром дня кражи были у себя дома и видели, как трое обвиняемых выбивают дверь вашего соседа?

— Да, и я сразу вызвала полицию.

— Вы давали показания, что утром были дома одни, а ночью?

— И ночью тоже, — с лёгким сарказмом ответила девушка.

— А накануне вечером?

Вэл знала, что ступает по тонкому льду: в любой момент помощник окружного прокурора, представлявший обвинение, мог заявить протест, что её вопросы недопустимы, несущественны и не имеют отношения к делу. Она надеялась, он не станет утруждаться протестами, поскольку не увидит в них ни малейшей опасности для логичной версии преступления, сплетённой обвинением. В самом деле: лицо помощника прокурора осветилось насмешливой улыбкой, он закинул ногу на ногу и едва заметно кивнул ей, будто говоря: «Давай, детка, попробуй выбить меня из седла, если силенок хватит». Всё-таки раздражали её в последнее время вампиры! Чересчур нахальные и докучливые особи среди них попадались, некоторые даже в зале суда умудрились её отыскать и теперь сидели в первом ряду, сверля её глазами, хоть она сразу и предельно ясно обозначила свою позицию по перспективам их случайного знакомства!

— Накануне вечером я была в пабе с подругами, — ответила свидетельница, выразительно подчеркнув последнее слово — прозрачный намёк, что никому не позволит портить свою репутацию. — Домой вернулась одна и никаких поздних гостей у меня не было.

— Ваши подруги утверждают, что вы ушли из паба с молодым мужчиной.