Книга Дело жены оборотня, страница 47 – Валентина Елисеева

— Он довёз меня до калитки, распрощался и уехал, так чтов домя вернуласьодна, — раздражённо повторила свидетельница, и говорила она истинную правду. Девушка была простым непосвящённым человеком, искренность её признаний и без присяги была очевидна и Вэл, и её шефу, и судье, и чёртову помощнику окружного прокурора. Человеку трудновато убедительно врать Иным — способность распознавать людскую ложь заложена в них от природы.

— Вы зашли в ту самую калитку, по поводу которой мистер Пиколли подавал на вас жалобу?

— Да, в ту самую. Вот не знала раньше, что в нашемокруге действуют такие суровые постановления о нарушении тишины, что даже скрип калитки в ночное время — судебно наказуемый проступок!

— Вы смазали петли калитки?

— Да, конечно! Мне не хотелось быть арестованной по такому смехотворному обвинению, когда вокруг разные молодчики выбивают двери с таким шумом, что подскакиваешь на постели!

— Когда именно вы смазали петли? — спросила Вэл и затаила дыхание. Если девушка сейчас ответит, что на всякий случай дважды нанесла вещество для уменьшения трения, то её расследование не стоит ломаного цента!

Свидетельница немного смутилась и заговорила не так громко и пылко, как минуту назад:

— После того, как вызвала наряд к дому соседа.

— Понятно: позвонив в полицию, вы вспомнили, что у вас самой имеется неисполненное предписание об устранении причины ночных шумов. Нет-нет, вы не нарушили сроки исполнения этого предписания, я уточняю данный момент по совершенно другой причине. Видите ли, я попросила специалистов частной лаборатории по исследованию качества бытовых химических средств проверить смазку на вашей калитке. Согласно их анализам, она была нанесена не утром среды, а вечером вторника. Данная смазка имеет длительный пятидневный период окисления на воздухе и к моменту исследований этот период ещё не истёк, что позволило химикам довольно точно определить время, когда вещество покинуло тюбик.

— Профаны ваши химики: я точно помню, когда обрабатывала петли, — фыркнула свидетельница.

— Вы помните, какповторносмазывали их: поверх вещества, проникшего вглубь зазоров, имеется дополнительный слой смазки, нанесённый на 10–12 часов позже.

— Не понимаю, в чём вы меня обвиняете, — нахмурилась свидетельница, пока судья внимательно читал переданное ему заключение независимых экспертов. — Вечером я ничего не смазывала! Я отлично помню, как пришла домой одна и сразу легла спать, а утром проснулась от грохота на соседнем участке!

— Честное слово, вася ни в чём не обвиняю, — заверила Вэл, пристально смотря на подобравшегося и пригнувшегося к столу помощника окружного прокурора. Вампир отлично понял, что следующим требованием защиты будет требование проверить свидетельницу на имевшие место ментальные воздействия. Чтобы старательно подчистить девушке большой фрагмент памяти с вечера до утра, некто должен был затратить немало магии, так что её след ещё должен остаться! — Возможно, вы просто позабыли, как в вечерней тишине содрогнулись от резкого скрипа калитки и прямо от порога вернулись с давно купленным флаконом смазки…

Нахмуривший брови судья гулко стукнул по столу молоточком и объявил, что дело направляется на доследование.

Шеф остался дожидаться результатов проверки памяти свидетельницы, а Вэл, воодушевлённая надеждой добиться оправдания оклеветанных мальчишек, выпорхнула из зала суда прямо в объятья стоящего на крыльце второго вампира.