Книга Дело жены оборотня, страница 90 – Валентина Елисеева

— Вот здесь работают специалисты, которые внимательно выслушают ваши жалобы на вашего пса и помогут приструнить его, — пообещала Вэл, протягивая несостоявшемуся клиенту карточку, раздобытую в полиции Лос-Анджелеса. — Если вы свяжетесь с ними, то я смогу помочь вам уладить ссору с соседями.

— Кризисный центр? — недовольно поморщился оборотень.

— Самый лучший центр перевоспитания непослушных внутренних зверей, — заверила Вэл, абстрагируясь от ехидного фырчания собственного зверя.

— Вы отговорите соседей жаловаться, если я позвоню туда?

— Если вы начнёте консультироваться у специалистов центра и не бросите курс терапии на полпути, то я буду представлять ваши интересы в случае подачи соседями жалобы, — уточнила Вэл.

«Если бы миссис Энсли не сбежала от врачей, то верней решила бы свои проблемы и осталась жива», — додумала она про себя.

— Хорошо, мы пришли к соглашению, — важно кивнул клиент.

Когда он покинул кабинет, Вэл набрала номер, указанный на сайте лос-анджелесского кризисного центра. Её соединили с приёмной главного психотерапевта, и она представилась и предупредила:

— Вам позвонит мой клиент, оборотень-пёс: у него острая фаза раздвоения личности, но он сам не осознаёт факт наличия этой проблемы.

— В чём выражается его расстройство идентичности? — дружелюбно спросил мелодичный женский голос на том конце линии связи, и Вэл кратко пересказала состоявшийся в её кабинете диалог. — Похоже, вы верно установили диагноз, мисс Мэнс, мы обязательно запишем вашего клиента на приём в ближайшие дни.

Репутация у лос-анджелесского кризисного центра была блестящей, оставалось довериться мастерству его специалистов. Заглянувший в кабинет Тони помешал Вэл от души зевнуть: бессонная ночь давала о себе знать. Личный помощник был хмур, как пасмурное небо осени, и молча выставил на стол аппетитно выглядящий ланч в коробке с эмблемой крупной сети ресторанов, кусочек торта и кружку кофе.

— Ты мой добрый гений, Тони! — признательно улыбнулась Вэл, притягивая поближе кружку.

— Заказ делал не я, мною только кофе сварен. Так что эспрессо пей смело, а вот остальные блюда я бы проверил на наличие ядовитых веществ, — желчно процедил её помощник.

— Они присланы прокурором Соммерсом? — не поверила Вэл.

— Хуже, — проворчал Тони и протянул ей листок бумаги.

Записка была предельно обстоятельной и краткой, заканчиваясь знакомой размашистой подписью, которую юристы Атланты неоднократно видели на судебных постановлениях:

«Раз опрометчивость лишила вас сна этой ночью, позволю себе позаботиться о том, чтобы излишнее трудолюбие не лишило вас ещё и завтрака. Кэмпбелл».

— Что-то у меня резко пропал аппетит, — буркнула Вэл, сминая записку и метко зашвыривая её в урну. — Тони, о ядах не беспокойся — судья успешно изыскивает более тонкие способы сжить меня со свету. Ланч переходит к тебе, а я перекушу в городе, мне всё равно надо по делам отъехать.

— Я тоже успел заказать тебе завтрак, но мой заказ пришлось отменить, поскольку практически сразу пришёл курьер из ресторана, — поведал Тони, ужасно раздражённый тем, что кто-то без спроса влез вегообязанности по благоустройству жизни шефа. Он глянул на прозрачный контейнер с десертом и скривился: — Не люблю шоколадный торт с мятным кремом.

«А я очень люблю», — вздохнула Вэл, но решительно встала из-за накрытого стола. Надо объехать двоих пожилых клиентов, дела которых она взялась вести ещё до того, как смогла позволить себе специализацию на серьёзных правонарушениях. Заглянув в составленный ночью список дел и визитов, она спохватилась, что ещё неплохо бы заглянуть к Шепарду и к одному подзащитному, находящемуся под домашним арестом — рассмотрение его дела было отложено судом до прояснения ряда обстоятельств. Никакие проявления особой судейской доброжелательности не выбьют её из рабочей колеи!