Книга Дело влюблённого инкуба, страница 115 – Валентина Елисеева

Молодая вампирша заломила руки в кандалах и разрыдалась в голос. В зале заседаний повисла тишина, нарушаемая лишь её горькими всхлипываниями. Доктор Хэлл с тревогой смотрел на пациентку своего центра, оценивая, насколько ей необходима врачебная помощь, его жена печально качала головой. Похоже, мысли Элен Хэлл текли в том же направлении, что у Вэл: если бы счастье верной любви можно было обрести с помощью ритуала, этот мир был бы совсем другим. И вряд ли он был бы лучше.

— Сейчас адвокат вытащит артефакт из кармана, заявит, что сама сняла его с груди жертвы, и стребует с тебя шляпу, Стив, – желчно процедил прокурор. – Мисс Мэнс, вы же сами давали показания о запахах в спальне убитого – там не было никого, кроме обвиняемой, вас и горничной, причём вы и Хло не переступали порога спальни.

— Всё так, но в этом деле наблюдаются странности не только с исчезновением вещей, но и с запахами. Во-первых, проблема запаха Адама Хоупа. В моём доме оставался лишь остаточный его след, но и тот показался мне подозрительно искажённым, а столкнись я с этой «ведьмой» лично – сразу распознала бы мужчину под личиной. У вампиров слабый нюх, но как ни крути, они – не люди, и отличить мужчину от женщины по запаху вполне способны, однако Хоуп месяцами водил за нос мою подзащитную. – Развернувшись к обвиняемой, Вэл спросила: – Вы же не замечали, что его запах более резкий и терпкий, чем идёт от женщин?

— Он мне казался немного искажённым, но я думала, это из-за устойчивого запаха зелий в доме ведьмы, – прошептала вампирша, потерянно глядя на неё круглыми глазами, и Вэл продолжила:

— Однако подсознательные сомнения в том, что вы встречаетесь именно с ведьмой, в вас зародились. Когда я беседовала с вами перед предварительным слушанием, ваш помрачённый лекарствами разум не смог однозначно подтвердить мой вопрос о ведьме как раз из-за этих сомнений. Подсознательное ярко проявляет себя именно в те моменты, когда подавлено сознательное. Но эта неувязка с запахом не единственная в деле. Кроме неё есть и другая: в доме лжеведьмы перед взрывом ощущался слишком сильный запах Пола Стоуна. Я полагала, он шёл от сумки Пола, и провела эксперимент со спортивной сумкой моего личного помощника, заперев её на день в комнате такого же размера, как был в доме «ведьмы». Запах установился далеко не такой насыщенный.

Все развернулись к полуэльфу, и тот с потерянным видом развёл руками, став в этот миг сильно похожим на сестру:

— Клянусь, я ни разу не заходил в тот дом! Готов присягнуть в этом!

— Верю, – согласилась Вэл, – и прихожу к выводу, что сумка из-под денег валялась на полу не просто так. Вероятно, у неё была двойная роль: либо приманить Пола, чтобы он двинулся к своей сумке и погиб, либо перевести на него подозрения, если заглянут детективы из Иных. Для последней цели запах намеренно усилили.

— Усилить и немного изменить – не то же самое, что полностью скрыть, – вклинился в её рассуждения Стив Уильямс. – Ни один поглотитель запахов не уберёт из воздуха распространившийся в нём аромат так, чтобы эксперты-криминалисты не смогли найти хоть сотню его молекул. Супруга мастера – знаток такой диагностики: самые современные уловители запахов, с которыми работают полицейские спецотрядов Иных, разработаны под её руководством.