Книга Дело влюблённого инкуба, страница 14 – Валентина Елисеева

— Не думаю, что она искренне раскаялась бы в своём проступке – некоторые маниакальные идеи пускают слишком глубокие корни, особенно если взращены в детско-подростковом возрасте. После того случая охраной центра занялась досточтимая бабушка моей супруги, и теперь нежеланные визитёры точно не смогут пробраться на территорию с чьей бы то ни было помощью.

— И если кто-то пожелает преодолеть свою несчастную любовь, то ему не помешают в этом благом намерении. Это правильно. Лично вы или кто-то из ваших специалистов обследовал Брин Стоун после ареста?

— Нет, ею занимаются врачи тюремного стационара.

— Но если вы пожелаете изучить состояние бывшей пациентки вашего центра, то вас пропустят к ней?

Доктор Хэлл нахмурился, сложил руки на груди и посверлил Вэл пристальным взглядом. Она слабо улыбнулась в ответ:

— Ничего предосудительного я не попрошу. Я в принципе не прибегаю к незаконным приёмам, защищая интересы своих подзащитных. Скажите, существуют ли методы работы с людьми, находящимися в состоянии психического расстройства, которые позволяли бы достоверно оценить их реакции на предметы и события?

— Объясните, что именно вы хотите выяснить, и я отвечу.

— Для начала я хотела бы, чтоб вы дали общую оценку состояния Брин: насколько её можно счесть невменяемой и неспособной давать показания под присягой. Вы – признанное светило современной психологии и психиатрии, доверие к вашим словам будет абсолютным, чего нельзя сказать о заключениях других экспертов. Честно говоря, психиатрам тюремного стационара не верит даже капитан Уильямс – он убеждён, что моя подзащитная ловко симулирует психическое расстройство.

— Хотите вызвать меня в суд в качестве независимого эксперта? Хорошо, я возьмусь за это дело – я чувствую себя виновным перед Брин и готов помогать вам всеми возможными способами, кроме лжесвидетельства.

— Господи, повторю ещё раз: я никогда не подтасовываю факты! Если вы придёте к выводу, что моя подзащитная действительно ловко водит за нос штатных психиатров полицейского департамента, то именно это мне и сообщите! В конце концов, я имею законное право просто не вызывать вас в суд в качестве свидетеля защиты, а прокурор вынужденно обойдётся собственными экспертами, оплаченными штатом.

Доктор Хэлл расхохотался и укоризненно покачал головой:

— Любите ходить по тонкой грани допустимого, мисс Мэнс? Вы хотели, чтобы я прояснил что-то ещё, помимо состояния Брин?

— Да. Вам известно, что она обвиняется в убийстве инкуба, и доказано, что орудием убийства стал артефакт, а после в тело жертвы воткнули нож. Мне хотелось бы, чтоб специалист вашего профиля сделал некие выводы...

— Выводы, связанные с её причастностью к убийству? – задумчиво уточнил доктор Хэлл в повисшей паузе, и Вэл кивнула:

— Всё верно, но материалы для вас я пока не собрала, надеюсь управиться к завтрашнему утру. Можно будет оставить вам пакет у администратора?

— Да, разумеется, мне всё передадут.

Директор центра опустился в своё кресло, и Вэл обратила внимание на большую фотографию в рамке, стоящую на краю его стола. На снимке доктор Хэлл нежно обнимал свою супругу, и к ним с двух сторон прижимались дети: очаровательная девочка лет пятнадцати и молодой человек постарше – темноволосый и кареглазый, вылитая копия отца. Никому бы в голову не пришло, что мужчина на такой милой семейной фотографии – инкуб!