Книга Дело влюблённого инкуба, страница 54 – Валентина Елисеева

— Напротив, он был совершенной его копией, я купила нож в том же магазине, что Брин, – опровергла Вэл. – Доктор Хэлл, покажите суду нож из собранного мною набора предметов.

Извлечённый из пакета нож протянули прокурору и судьям. Обвиняемая безучастно смотрела, как вблизи неё играют блики света на лезвии ножа, и лицо её оставалось абсолютно безмятежным. Оба судьи перевели взоры с ножа на обвиняемую и велели психотерапевту продолжить рассказ.

— Так же Брин Стоун никак не отреагировала на платок, – известил Эрл Хэлл, вытаскивая из пакета клочок кружева с монограммой. – Она и его не связывает с местом преступления.

Окружной прокурор рванулся было задать вопросы, но остановился под злым взглядом адвоката, не намеренной в третий раз спускать с рук нарушение регламента. Перекрёстный допрос начинали после окончания дачи свидетельских показаний.

— В-третьих, она флегматично отнеслась к фотографии сломанной статуэтки, хоть перед тем разрыдалась над фото часов, подаренных ею инкубу на день рождения. Однако фотография целой статуэтки сильно вывела Брин из себя.

— И какой вы сделали из этого вывод? – спросила Вэл.

— Очевидно, ей не довелось видеть статуэтку сломанной и она её просто не узнала в ополовиненном виде, – сказал психотерапевт.

— Перекрёстный допрос, – предложила Вэл, и прокурор мигом бросился в бой:

— Доктор Хэлл, обвинение предоставило неопровержимые улики, что Брин Стоун держала в руках указанный выше нож, – о том свидетельствуют отпечатки пальцев обвиняемой на рукоятке и нить от её платка на ней. Вы считаете, мы должны отринуть в сторону вещественные улики из-за эфемерных догадок психологии?

— Я не утверждаю, что она никогда не держала в руках этого ножа – я настаиваю, что она не связывает его с картиной убийства. Грубо говоря, она не видела этот нож в спальне инкуба в роковую ночь.

— Уважаемый доктор Хэлл, мастер нашего города. Вы даёте показания под присягой, основываясь на крайне хрупком основании неких метафизических предположений, – прозрачно намекнул прокурор на желательность изменения ситуации.

— Отнюдь не метафизических, – твёрдо возразил Эрл Хэлл. – Психология – одна из официальных наук, она основывается на опыте миллионов людей, тысяч врачей, и базируется на таких же незыблемых правилах и аксиомах, как прочие науки. Все мои утверждения не голословны, я говорю о том, с чем сталкивался не раз. В исследованиях я оперировал методами, применявшимися мною неоднократно, хоть прежде оценка реакций человека никогда не была связана с делом убийства.

— Вот видите! Это совсем другое дело!

— Не согласен. Вы же не станете утверждать, что фотограф-профессионал не способен хорошо сфотографировать преступника, если до того он снимал лишь детей и манекенщиц.

— Скажите честно, как вы сами оцениваете достоверность вашего анализа поведения обвиняемой во время проведённого вами «эксперимента»? – не сдавался прокурор.

— Девяносто пять процентов достоверности из ста возможных.

Такое большое число прокурору откровенно не понравилось, он несколько смешался, и Вэл воспользовалась паузой:

— Приходится признать, что Брин Стоун не имеет отношения ни к оказавшемуся в спальне ножу, ни к потерянному платку, которым стирали отпечатки пальцев. Ни к разбиванию статуэтки, которая до роковой ночи стояла на тумбочке у кровати совершенно целой, как следует из свидетельских показаний.