Книга Мой прекрасный директор, страница 191 – Валентина Елисеева

— Нет, по новомодному не надо! – отреклась Василиса от перспективы быть поцелованной и похищенной столетним оборотнем. – Как вам удается переделывать документы, интересно?

— Неуклюжая попытка перевести разговор на другую тему, – вздохнул волк. – Тебя смущает разница в возрасте? Оборотни живут до двухсот лет, это хорошо, что мне уже сто двадцать – наши старости совпадут и тебе не придется переживать, что ты состаришься, а я все еще буду молод.

— Ян, до возраста мне дела нет, я знаю, что моей ровесницей в школе является только Мара и близко к тому – физик. Просто… ты замечательный, красивый, умный, но я не увлечена тобой и не хочу внушать напрасных надежд на возможность близких отношений.

Волк задумался. Было странно видеть на звериной морде совершенно человеческое выражение и вертикальные насупленные морщинки на лбу.

— Ты увлечена кем-то другим? – прямо спросил Ян.

Побагровев, Василиса кивнула. Сказать это вслух было выше ее сил, но острое ночное зрение оборотня позволило ему увидеть это безмолвное подтверждение: волк тяжело вздохнул, встал, пошел вперед по лугу.

— Если соберешься уехать из нашей деревни, директору придется почистить твою память, – предупредил Ян. – Или взять магическую подписку о неразглашении – тогда даже при большом желании что-то рассказать или написать у тебя не получится это сделать.

— Я не собираюсь уезжать, – резко ответила Василиса.

— А твой мужчина готов тебя долго дожидаться? – удивился Ян. – Или ты планируешь его сюда переселить? Это не так-то просто, сама понимаешь, он влияние полога при проезде через лес будет ощущать постоянно, поскольку не будет учителем школы.

— Ян, я никого не собираюсь привозить в Лысую Гору, никто нигде меня не ждет, не придумывай небылиц. Давай останемся добрыми друзьями и не будем возвращаться к разговору на эту тему, – попросила Василиса.

Волк фыркнул и ничего не ответил. У самого порога Василисиной избы оборотень вдруг обернулся человеком – обнаженный Ян крепко обнял Василису, прижал к себе и прошептал:

— Из твоих слов я сделал вывод, что ты связала себя чувствами к человеку, который не готов ответить тебе взаимностью или не дорожит вашими отношениями. Ты – умная девочка и быстро сообразишь, что на такую увлеченность не стоит тратить свою юность, а тем более – всю жизнь. Я подожду. Мне уже много лет, я был женат, не раз любил: и взаимно и безответно – и точно знаю: мои чувства к тебе – не временная блажь, они стоят ожидания. На моей родине старухи говорят молодым девушкам: «в браке куда важнее, чтобы любили тебя, нежели любить самой». Когда и ты поймешь это – я буду рядом, Василиса, солнышко мое нежное.

Губ Василисы мимолетно коснулись твердые сухие губы. Ян рыкнул, отступил – и через миг пушистый хвост мелькнул за углом соседнего дома.

— Эх, зря горшок с фиалкой притащил, – пропищал с чердачного оконца Глюк. – Фиалка хоть и меньше фикуса, но если прицельно кинуть…

Василиса вышла из оцепенения, велела нежити не разбазаривать цветочную коллекцию и вскипятить горячего чая – после слёта ее бил озноб.

Утром первого ноября Василисе показалось, что она сбросила с плеч тяжелый груз: впервые она спокойно проспала оставшуюся половину ночи, и покойные родители не тревожили ее в тяжких кошмарах. Почему именно сегодня? Этого Василиса не знала, но на сердце было удивительно легко, и тоска по директору была светлой тоской. Отступили тревога, повышенная подозрительность, вспыльчивость – Василиса впервые за последний месяц почувствовала себя самой собой, такой, как раньше. Что с ней творилось в течение октября? Как бы то ни было, хорошо, что все прекратилось!