Книга Приключения в междумирье. Ошибка бабушки, страница 117 – Валентина Елисеева

Ладно, допустим, что им виднее. Их мир – их правила.

— Я всего лишь доктор Ватсон, – напомнила Вера. – Если вы хотите услышать менее очевидные версии, то дайте мне время – я поработаю с вашей статистикой, ознакомлюсь с материалами по всем прочим нападениям кадавров и гибели высших, подумаю и задам еще парочку глупых вопросов.

— Поработаете со статистикой? Вы разбираетесь в наших программах?! – воскликнул Старейший и обернулся к Квазику.

Тот подтвердил:

— Да. Вера попросила подключить ее к лингве и ей закачали словарь планетарно-звездной статистики и усовершенствовали профессиональные навыки работы со всевозможными базами данных и программными алгоритмами.

— Ничего себе! Пожалуй, эту информацию разглашать пока не стоит, а не то Сирелоноделисталиэль дождется окончания твоего договора с Верой и выкрадет ее с Земли обратно в междумирье для себя – он давно мечтает о помощнике, – покачал головой Старейший.

«Пусть мечтает дальше, кем бы ни был этот Сирелоноделисталиэль, – нахмурилась Вера. – Мой договор с Квазиком будет пожизненным и нерасторжимым! Мне слишком нравится этот демон, чтобы оставлять его привередливым сильфидам».

— Я не собираюсь возвращаться на Землю, – возразила Вера. – Я планирую навещать близких, а постоянно проживать здесь. Квазик может подтвердить – мы с ним уже договорились.

— Кто такой «Квазик»? – полюбопытствовал Старейший.

«Ой! Елки-палки, это надо так проколоться! Только не говорите, что я оскорбила весь род и за это надо оторвать мою глупую голову!»

— О-о-о… э-э-э-э…, – не слишком информативно ответила Вера.

— Она меня так зовет, говорит, что мое полное имя слишком длинное, – тихо процедил сквозь зубы Квазик.

— Длинным именем своего рода надо гордиться, – с пафосом изрек Старейший, строго смотря на Веру. Вера согласно закивала, старательно выпрямляя спину и плечи и делая суровое лицо, как у пионера под присягой, дабы показать, как сильно она гордится (полезная была пионерская организация, нажитый в детстве опыт как внезапно пригодился!). – Что ж, у Тана имя пока короткое, у тебя будет возможность запоминать его постепенно, если ты и впрямь решишь остаться, хотя я бы не советовал. Я уже высказывал по этому поводу предостережения Амирелоноделисталиэлю и с родителями Тана тоже переговорю. Не стоит нарушать устоявшиеся традиции – это никого до добра не доводило.

Хороша традиция – родила ребенка и свободна! И причем тут короткое имя у некоего Тана? Кто такой Тан, скажите на милость? Вера посмотрела на потемневшее лицо своего ильмира – тот поймал ее взгляд и проникновенно сказал:

— Очень тебя прошу, не внушай Тану напрасных иллюзий! Если не сможешь остаться навсегда – лучше уходи сразу, как договор исполнишь. Душевная привязанность для хранителя – как внезапно обретенное зрение для слепца: привыкнуть легко, а смириться с потерей невозможно. Даже мне будет трудно теперь в собственном доме – без тебя он долго будет казаться пустым и осиротевшим.

Голос Квазика осекся, он опять без спроса подхватил Веру и куда-то ее поволок.

Что ж за день сегодня такой?! А главное – что за Тан такой?!! Не хочу к Тану, хочу к Квазику! Что за ерунда творится, почему опять ничего не понятно, люди?!!

—

В этот раз туннель привел их прямо в изначальную материю и высадил посреди необъятной серой мути. Справа по курсу туманные просторы озарялись изнутри золотистым светом: маленькие солнечные зайчики плясали на клубящейся изначальной материи, как золотистые пчелки, заплутавшие в тумане. Ощущение невесомости и беспомощного барахтанья в этой серой мгле раздражало Веру и мешало ей сосредоточиться, поэтому первым делом она вообразила устойчивую почву под ногами и свободное пространство вокруг. Появилась благословенная тяжесть, сформировалось четкое представление, где верх и низ, ноги встали на твердую поверхность.