Онлайн книга «Кризисный центр "Монстр"»
|
«Головные боли меня беспокоят исключительно с момента нашего знакомства», – хотела бы честно сказать Элен, но вместо этого отрицательно покачала головой и забрала свою кошку. ... Стоило закрыться двери палаты, как Фенька перестала притворяться крепко спящей. Она мигом сгруппировалась в комок и принялась водить носом, разнюхивая обстановку в самом прямом смысле слова. Элен поспешила открыть переноску и ласково заговорила с питомицей, но её обиженно проигнорировали: Фенька терпеть не могла переезды, новые места и новых людей. Осторожно выскользнув из переноски, она первым делом испуганно забилась под кровать, злобно шипя оттуда. Вздохнув, Элен занялась раскладыванием кошачьих вещей. — Прости, – извинялась она перед кошкой. Первый год она брала питомицу с собой, когда уезжала из города, но после договорилась с соседкой и перестала мучить животное – к счастью, её отлучки никогда не затягивались дольше нескольких дней. – Представляю, каким шоком стал для тебя визит незнакомого человека, схватившего тебя и забравшего с собой из привычного дома. Проблема в том, что доктор Хэлл имеет законное право держать меня тут, под охраной и никуда не выпуская, неопределённо долгое время. У меня даже телефон забрали, понимаешь? Счастье, что правила этой необычной больницы позволяют держать в палатах домашних животных, так что успокаивайся, умничка моя, иди ко мне на ручки. Элен протянула руку под кровать и, наученная горьким опытом, быстро отдёрнула её от кошачьих зубов: раздражение Феньки не прошло одной минутой. Продолжая сидеть на корточках, она разговаривала с кошкой, надеясь, что та быстрее придёт в себя от звуков знакомого голоса и запаха хозяйки. Мало-помалу негодующее шипение животного перешло в тихое недовольное ворчание. Фенька зашевелилась, выглянула из-под кровати и пошла обходить палату, нервно стегая хвостом по бокам и угрожающе вздыбив шерсть. Элен открыла перед ней ванную в ответ на требовательное «Мяу!» и поставила туда лоток. Желая задобрить питомицу, протянула ей любимые кошачьи лакомства, тоже нашедшиеся в переданном доктором пакете, – кто бы ни ездил в её квартиру за кошкой, он старательно собрал всё в соответствии со списком. Фенька высокомерно фыркнула на жалкую попытку её умаслить, вскочила на стул, с него на стол, подоконник – и уставилась в окно. Окна всегда были её слабостью и предпочитаемым местом отдыха, особенно, если за ними порхали птички: в генетическом наследстве Феньки хорошо отметились предки-охотники. Элен тоже бездумно смотрела в окно. Чем она будет кормить кошку, которая терпеть не могла всевозможные корма, делая исключение лишь для вкусных палочек в хрустящей корочке? Одним лакомством сыт не будешь, это даже на упаковке с палочками чёрным по белому написано. Размышляя, насколько Феньке понравятся блюда с её тарелки, Элен вспоминала свою первую встречу с чёрным котёнком и своё оставленное позади тяжёлое прошлое... Она родилась на Дальнем Востоке, в рабочем посёлке, затерявшемся среди таёжных лесистых сопок. Если отыскать посёлок на карте, то показалось бы, что от него недалеко до Уссурийска, но на самом деле было весьма проблематично проделать этот путь в сто вёрст: от города вглубь лесов вела одна узкоколейка, по которой проезжал состав трижды в неделю, а гордое именование дороги имела широкая лесная тропа. Тропа была доступна только транспорту повышенной проходимости, да и то лишь в летнее и зимнее время, причём зимой транспорту требовались лыжи. Каким ветром занесло в те края молодого американца, пишущего научную работу по фольклору славянских народов? Как его угораздило влюбиться в девушку из российской тайги? Как бы то ни было, на свет появилась Элен; правда, в то далёкое время её звали Алёной, Алёнушкой, но, переехав в Америку, своё настоящее имя она постаралась забыть... |