Книга Кризисный центр "Монстр", страница 20 – Валентина Елисеева

Она плохо помнила детские годы, в память врезался лишь день, когда в детский садик за ней пришли не родители и не бабушка, а два мрачных мужчины в одинаковой одежде. Пятилетняя Элен уже знала, что такая одежда называется формой, видела похожую на картинках в книжках, и с любопытством рассматривала незнакомцев, пока они не объявили, что пришли за ней. Растерянная воспитательница о чём-то тихо переговорила с мужчинами, утёрла слёзы и с фальшивой улыбкой взялась одевать Элен, приговаривая, что дяди хорошие и отвезут её в другой садик, который лучше этого. Элен уточнила, найдёт ли её мама в новом садике, и воспитательница вновь пустила слезу, но кивнула, отдавая пакет с её вещами одному из мужчин.

Новый садик оказался детским домом, но это маленькая Элен сообразила не сразу. Она закатила истерику, когда чужие тёти попробовали уложить её спать в комнате, полной незнакомых детей, кричала, что будет ждать маму, и тогда ей резко ответили, что мамы у неё больше нет: мама с папой умерли и никогда за ней не придут. Ночью у Элен началась горячка, она долго пролежала в больнице, а потом её снова вернули в детский дом Уссурийска. Когда она достаточно пришла в себя, чтобы спросить о бабушке, ей ответили так:

— Считай, она тоже умерла.

Все последующие годы детства и юности Элен провела в детдоме. Других малолетних сирот забирали на усыновление в новые семьи, её – нет. Не то, чтобы ей хотелось обрести вторую маму – она долгое время ещё ждала чуда и сильно скучала по погибшим родным, – но ей было страшно слышать перешёптывания желающих взять опёку над ребёнком и воспитательниц детдома:

— Это та девочка? Из той семьи? – говорили, в упор смотря на неё испуганно-любопытными взглядами.

— Да. Она очень умненькая, милая и общительная, может...

— Нет-нет, мы присмотримся к другим ребятам.

Так Элен пришла к выводу, что она не такая, как другие дети, что она сильно отличается от них, но никак не могла уразуметь, в чём состоит это отличие. Правда открылась ей несколько лет спустя, когда заведующая детского дома решила, что Элен достаточно выросла, чтобы узнать правду о гибели своих родителей и судьбе бабушки. Та же заведующая посоветовала Элен, когда она после окончания школы покидала детдом:

— Уезжай туда, где тебя не знают. Уезжай далеко! Ты умная, ты справишься.

Элен выбрала крупный город Владивосток, поступив в университет на бюджетное отделение. Квартиру как выпускнице детдома ей дали, стипендию как сироте платили социальную, достаточную для скромной жизни. Спустя шесть с половиной лет, когда она уже получила диплом и училась в аспирантуре университета, в её квартиру внезапно пришла бабушка. Несмотря ни на что, пожилая женщина прекрасно выглядела в свои неполные семьдесят лет, Элен даже узнала её после двадцати лет разлуки и с ужасом попятилась вглубь квартиры, онемев от испуга и не подумав захлопнуть дверь при виде неожиданной гостьи.

— Навела я справки, подивилась, какими глупостями моя внучка занимается, – такими были первые слова, произнесённые родственницей. Бабушка осмотрелась, брезгливо скривилась при виде книг на столе и полках. – Изучаешь естественнонаучные дисциплины: физику, химию, биологию? Веришь исключительно науке, привержена идеям материализма? Сильно тебе задурили голову, пока меня не было. Ничего, перевоспитаем, вернём к корням, как говорится. Держи подарок!