Книга Демон на одну ночь, страница 175 – Валентина Елисеева

— Твоё мнение обо всём этом? – спросила Аманда, стягивая с рук резиновые перчатки и убирая их в саквояж.

Такие вопросы нравились Габриэлю куда больше фраз: «Извини, мне надо поработать, лети домой без меня». С главным противником его присутствия в жизни колдуньи – её обожаемым ремеслом – кажется, удалось прийти к приемлемому компромиссу. Этот рыцарь в сияющих латах начал видеть в нём не досадную помеху, а помощника и союзника в делах.

— Заметила, как аккуратно и занятно господин ректор подбирал слова в разговоре с нами, чтобы в его милых речах мы не услышали ни тени откровенной лжи? – прищурился Габриэль. – Все его положительные отзывы об Иных и о его доброжелательности к нам шли исключительно в сослагательном и долженствующем наклонении. Когда я слышу оборот «при всей моей благодарности», то подозреваю, что никакой благодарности и в помине нет. Предложение: «Честно говоря, не представляю, что ещё я мог бы вам сообщить», вовсе не означает, что сообщать ему нечего. Собственно, оно вполне может означать, что есть нечто такое, о чём он поведать не может – например, из-за нежелания сесть в тюрьму за убийство. Заявление о горячей симпатии было сделано в форме упрёка, что все подозревают его в этой симпатии, а вовсе не в прямой категорической форме: «Я предан всем Иным, вы мои кумиры!» А заключительная фраза «Так что за свою благоустроенную жизнь я должен благодарить Иных» – гениальный перл двусмысленности!

— Я ничего такого не заметила, – растерялась Аманда, у которой после разговора с ректором сложилось вполне благоприятное впечатление о нём.

— Да, я обратил внимание, что ты хорошо замечаешь только действие зелий и ядов, да ошибки в магических плетениях, – с нежностью улыбнулся ей Габриэль, и ведьма насупилась. – Ты что нашла?

— Ничего, но есть нюансы. Во-первых, зачем искусствоведам и художникам настолько хорошо оснащённая химическая лаборатория? Оборудованием, которое имеется здесь, гордился бы любой научно-исследовательский институт. Не осматривайся так недоверчиво, вон тот неприметный серый кубик с сенсорной панелью стоит миллионы, и я бы с удовольствием перетащила его к себе в отдел, а то на государственное финансирование не шибко развернёшься. Аналог, имеющийся у меня, уступает этому прибору по многим параметрам. Собственно, вот здесь вполне возможно сотворить батрахотоксин. Во-вторых, есть и другие поводы для недоумения. – Указав пальчиком на бутылку из синеватого стекла, Аманда многозначительно приподняла брови, вдумчиво рассуждая: – Зачем держать за бронированной дверцей с кодовым замком пустую бутылку из-под слабого раствора обыкновенного уксуса? Причём обработав её до полной стерильности внутренней поверхности?

— Думаешь, Мария эту жидкость выбрала для протирки рамы картины?

— Практически убеждена в этом. Я осмотрела все рабочие места и готова присягнуть, что регулярно в этом помещении появлялся лишь тот человек, кто работал за ректорским столом – другие места уже долго никто не занимал, это даже по скопившейся пыли видно. И ещё странный объект для сейфа... – Аманда продемонстрировала химически стойкие перчатки, аккуратно подцепив их за самый край. – Знаешь, следы какого вещества я всё-таки нашла на их вымытой поверхности? Нет, не зелья, не яда, не эликсира. Не мучайся, Габриэль, угадать тут просто невозможно. Я нашла какую-то странную органику, с которой ещё не сталкивалась, в своей лаборатории разбираться с ней буду: в походных условиях сложную экспертизу не сделаешь. Однако прежде чем эти перчаточки попадут ко мне в отделение, надо бы изъять их по закону, а вот с вескими основаниями для обыска у нас негусто, одни предположения, с которыми к шефу не пойдёшь.