Книга Демон на одну ночь, страница 177 – Валентина Елисеева

____________________________________________________

* Цитата из статьи Льва Андреевича Арцимовича.

**ЕАФИ – Единый Американский Фонд Иных, созданный для компенсации убытков, вызванных действиями Иных.

Расхаживая по кабинету, капитан, под согласные кивки и реплики своих детективов, популярно объяснял, что идти за санкцией на обыск и впрямь пока не с чем. Да, ректор Академии художеств хорошо подходил под комплекцию убийцы, но мужчин с такими же параметрами фигуры в одной Атланте пруд пруди!

— Ты сможешь доказать, что микроскопические следы органики, найденные тобой на перчатках в сейфе, взялись именно из той кучи навоза, в которой мы нашли костюм, а не из другой? – сурово вопрошал Вэнрайт, и Аманда сокрушённо давала отрицательный ответ. – То-то и оно! Будем глупо выглядеть, если профессор заявит, что в этих перчатках цветки по горшкам рассаживал. И потом, если он действительно облил Маккони ядом, будучи в этих перчатках, зачем притащил их в сейф? Почему не выкинул в первый попавшийся мусорный ящик?

Аманда пожала плечами, а ведущий дело феникса детектив задумчиво сказал:

— Маньяки имеют обыкновение хранить вещицы, напоминающие им о совершённых «подвигах». Бутылка из-под зелья связана для него с убийством студентки, перчатки – с убийством Маккони. Отмыл он их начисто, вещественных доказательств из них уже не сделаешь, вот и хранит их без страха в своём сейфе.

— Хороша версия, достоверна! Только на чёртова ректора у нас ничего нет, а когда ещё удастся за руку его поймать? – взлохматил шевелюру Вэнрайт и недовольно пробурчал, покосившись на высшего демона: – Надо было втайне следить за преподавательской лабораторией, а не трезвонить о вашем любопытстве всем подряд – наверняка до ректора уже докатились сведения, что вы наведались куда не следует, и он теперь поостережётся что-то там делать или прятать.

— С чего бы им до него докатиться? Художница-феникс осталась в убеждении, что мы только картину осмотрели и ничего подозрительного в ней не нашли, а любезно рассказавший нам о пользователях лаборатории профессор уверен, что целый час мирно проспал в своей студии, – лениво возразил Габриэль. – Если я не желаю, чтобы кто-то помнил о моих вопросах и передвижениях, то о них забывают. Аманда тоже не оставила следов своей ревизии, и у ректора нет оснований для излишних тревог, следите за ним сколько вам вздумается, только людям Шепарда не мешайте.

Капитан откашлялся, одобрительно глянул на демона, многозначительно – на подскочивших детективов, и спросил:

— А зачем нам частные сыщики?

— Затем, что их наблюдение не сможет отменить шеф полиции, если тому вдруг втемяшится в голову его отменить. Хорошо бы выяснить, у кого ещё мог быть неофициальный доступ в лабораторию – у ректора есть брат по матери.

— Да, ведьмак-полукровка с минимальным уровнем сил, причём по комплекции очень схожий с братом, – сосредоточенно кивнул капитан. – Будь он полудемоном, картинка преступлений складывалась бы лучше. После смерти их матери Блэка-старшего отдали в пансионат, а Блэка-младшего взял на воспитание престарелый отец. Ведьмак умер, когда сын закончил ведьминскую школу, и после его смерти полукровка решительно разорвал все связи с миром Иных. Он как простой смертный работает делопроизводителем в отделе кадров, но есть занимательный момент... – Выразительный вздох Аманды – и капитан перестал выдерживать паузу: – ...это отдел кадров университета Джорджия Тех.