Книга Тайны пустоты, страница 185 – Валентина Елисеева

— Старший психотерапевт Стратегического Центра очень просит тебя заглянуть к нему в сектор психологической реабилитации, – уклончиво ответил Оррин.

— Предпочитаю узнавать плохие вести от друзей, а не психиатров. Рассказывай, что не так.

— Таша, такие беседы должны вести специалисты...

— В закрытых мирах большинство людей обходится без них, я – тоже. У Стейза выгорели все эмоции, он вернулся к среднестатистической норме своего вида и ничего ко мне не чувствует? Впрочем, как и ко всем остальным, верно? Видишь, не так-то сложно вести трудные беседы, достаточно кивать в паузах моих слов. Я с самого начала предвидела такой исход: было бы наивно строить отношения с наурианцем и не готовиться к нему. Скажи, сам Стейз остался прежним, таким как раньше, до суматохи с моим появлением?

Если действительно изменилась его личность, как предупреждали врачи, то... Леденящие душу предположения она построить не успела – Оррин широко ухмыльнулся и с полной убеждённостью заявил:

— Абсолютно таким же: невозмутимым, помешанным на физических формулах и вечно готовым исполнить свой долг любой ценой. Со мной говорил преимущественно о том, что выстраивать новые туннели должен он, а не Элис.

«Ещё бы! Мой стратег всегда старался узурпировать право на самопожертвование!» – усмехнулась про себя Таша, с нежностью думая о том, чьи портреты бесконечно копились на её столе, и запрещая себе сомневаться в нём.

Её ласковую улыбку заметили, и Оррин выпалил с отчаянием в голосе:

— Беда не только с эмоциями, Таша! Стейз не помнит тебя!

Психолого-реабилитационный центр встретил её солнечным светом, льющимся из огромных окон, открывающими виды не на суетливые улицы столицы, а на бескрайние просторы центрального парка. В отличие от стратега по Науке, в кабинете которого доводилось бывать Таше, психологи предпочли заселить нижние этажи небоскрёба. Благодаря этому посетители их вотчины имели возможность любоваться цветущими клумбами и раскидистыми деревьями во всём их великолепии, а не созерцать с головокружительной высоты смутно различимое зелёное пятно. Декоративных растений было много не только за окном: Таша вошла в уютный холл с яркими цветами, живописными кустами и бродящими среди них приветливыми пушистыми зверьками породы кошачьих. От всей души проникнуться к ним мгновенной симпатией мешало лишь подозрение, что природное дружелюбие зверей усилили соответствующей модификацией их генома.

«Я становлюсь циничной – профессиональная деформация не за горами?» – пронеслась отвлечённая мысль, и Таша сосредоточилась на высоком худом мужчине, вышедшем ей навстречу.

— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, – приветливо произнёс ведущий психотерапевт центра, и Таша поспешила выкинуть из головы ироничные мысли, что и его слегка видоизменили для повышения излучаемой им доброжелательности.

— Мне сказали, для встречи со стратегом необходимо ваше позволение, – сдержанно ответила она, принуждённо улыбнувшись.

— Не так категорично, Военный стратег имеет привычку всё утрировать, – запротестовал психотерапевт, проводя её в просторный светлый кабинет и усаживая в мягкое глубокое кресло, в котором Таша буквально утонула, как в пуховой перине. – Завтра мы стратега выписываем, и он намерен сразу же вернуться на свой пост. Исполняющий его обязанности уже поставлен в известность и сияет от счастья и облегчения, что наконец-то снимет с себя чужое ярмо. А поскольку, покинув наши пенаты, стратег будет иметь полную свободу встречаться с кем угодно, то моё позволение мало что значит.