Книга Акушерка для наследника дракона, страница 47 – Лилия Карниенко

— Там что-то есть? — тихо спросил Рейнар.

Она подняла на него глаза.

— Да.

— Читайте.

Арина снова опустила взгляд на бумагу. Бледные буквы проступали всё явственнее, хоть и рваными кусками. Не целой запиской — скорее, последней добавленной строкой, которую королева пыталась спрятать даже внутри уже спрятанного письма.

Арина медленно выдохнула и прочла вслух:

— “Бойся не врага, а ту, что носит белое рядом со мной”.

Утро началось не с рассвета, а с приказа.

Арина успела задремать едва ли на час, сидя вполоборота к колыбели, хотя колыбель по-прежнему оставалась скорее символом, чем настоящим ложем: наследник спал в ней недолго, вскидывался, хмурился, и стоило ей отойти слишком далеко, как под тонкой кожей у него снова проступало сухое золотое мерцание. Поэтому уснула она не в кровати, а на низком диване у стены, в той позе, которую тело принимает не от удобства, а от истощения. Ребенок лежал у нее на груди, завернутый в чистую ткань, горячий, живой, слишком маленький для того, сколько уже успел на себя стянуть.

Стук в дверь был коротким, официальным, без ночной паники, но от него Арина открыла глаза сразу.

Наследник тоже проснулся — не плачем, а резким, недовольным движением. Она машинально прижала его ближе, прежде чем ответить.

— Войдите.

Створка открылась, и в комнату вошла Мирель. Главная дворцовая смотрительница выглядела так, словно ночь для нее состояла не из сна, а из идеально выверенных распоряжений. Темно-серое платье, гладко убранные волосы, лицо сухое и собранное. Только под глазами пролегли две резкие тени, свидетельствовавшие, что и у таких, как она, бывает усталость. Просто они не любят, когда ее видят.

Следом за ней вошли две служанки с платьями на руках, и еще одна — с закрытым ларцом.

— Что это? — спросила Арина, уже заранее ощущая подвох.

Мирель остановилась в нескольких шагах от нее.

— Подготовка к церемонии наречения наследника.

— К какой еще церемонии?

— К официальному наречению имени, — ответила Мирель так, будто говорила о смене скатерти на обеденном столе. — Она состоится сегодня после полудня в малом солнечном зале.

Арина уставилась на нее.

— Сегодня?

— Да.

— После смерти королевы. После двух покушений на ребенка. После ночи, в которую он едва не задохнулся у всех на глазах.

— Именно поэтому, — без малейшей заминки ответила Мирель. — Двор должен увидеть наследника живым. Трон не любит пустоты, госпожа Вельская. А слухи не любят, когда их не перекрывают ритуалом.

Эти слова были сказаны с такой холодной ясностью, что Арина почувствовала, как в ней поднимается злость — не горячая, а тяжелая, усталая, оттого особенно опасная.

— И вы решили, что лучшее место для ребенка, который вспыхивает от резкого шума, — это зал, полный двора, магии и тех, кто уже пытался к нему подобраться?

— Решение приняла не я.

— Но пришли его озвучить именно вы.

Мирель выдержала ее взгляд.

— И подготовить вас.

— Меня?

Смотрительница кивнула в сторону принесенных платьев.

— Его величество распорядился, чтобы вы присутствовали.

Это прозвучало так, будто она сама до конца не одобряла подобное распоряжение и потому облекала его в предельную сухость.

Арина медленно опустила взгляд на ребенка. Тот уже не хмурился, а внимательно смотрел на светлое пятно на потолке, словно пока еще не решил, стоит ли этот день того, чтобы входить в него с плачем.