Книга Акушерка для наследника дракона, страница 56 – Лилия Карниенко

Она провела пальцами по внутреннему краю и ощутила подушечками странную сухую шершавость, будто к ткани прилипла пыль не коридора, а чего-то старого, мелкого, известкового. На сгибе оставался запах — едва уловимый, приторно-сладкий, чужой. Не масло. Не детское белье. Не воск.

И сразу за запахом, как удар под ребра, пришла память.

Так пахли не комнаты и не женщины из города.

Так пахли храмы после большого обряда: горячий камень, сухой дым, белая смола, истолченная в пыль.

— Не топтать, — резко сказала она, не поднимая головы. — Никому не ступать дальше порога. Вы сотрете след.

Рейнар уже был рядом.

Он не переспрашивал. Только развернулся на ходу к стражникам.

— Все назад. Держать проход. Ни один сапог — внутрь, пока она не скажет.

Они подчинились сразу.

Арина подняла накидку выше, поднесла к свету. На изнанке, у самого подола, зацепилась тонкая белая нить. Не от пеленки. Не от ее платья. Нить была плотнее, с жестким скрутом, какие используют не для детского белья, а для вышивки на церемониальных рукавах.

Белое рядом со мной.

Горло у нее перехватило.

Она медленно перевела взгляд на тонкую царапину у стены. Камень был прочерчен не по высоте сапога и не по линии ножен. Скорее чем-то легким, но твердым, что тащили быстро и низко — например, маленькими носилками, узким деревянным коробом, дорожной корзиной. Или...

Нет.

Она не станет дорисовывать лишнего.

Не сейчас.

— Ивена, — позвала Арина хрипло, понимая, что все еще надеется услышать ответ.

Тишина.

Потом — еле заметный звук.

Не со стороны детской.

Из узкого чулана для белья, спрятанного за ширмой в смежной комнате.

Она обернулась так резко, что перед глазами на секунду потемнело. Рейнар понял направление ее взгляда раньше, чем она поднялась, и уже шагнул к ширме.

Дверца чулана оказалась прикрыта неплотно.

Он рванул ее на себя.

Ивена лежала на полу, связанная детскими лентами так туго, что на запястьях уже проступили багровые следы. Во рту — свернутый кусок полотна. Седые волосы выбились из-под чепца, лицо было серым, но живым.

Арина бросилась к ней первой. Вытащила кляп, распутала ленты, подхватила старуху под плечи.

Ивена судорожно вдохнула, закашлялась и почти сразу схватила Арину за рукав.

— Не через двери, — выдохнула она. — Не через стражу... через старую галерею... вниз...

— Кто? — резко спросила Арина. — Кто это сделал?

Ивена зажмурилась, будто заставляла себя удержаться в сознании.

— Белые рукава... не лица... не видела лиц... одна говорила тихо... слишком тихо... они ждали, пока вы войдете... пока все посмотрят на печать...

— Ребенок? — голос у Арины сорвался. — Он плакал? Он в сознании?

— Нет... — Ивена судорожно втянула воздух. — Его... укутали... чем-то с храмовым дымом... он не кричал... только дернулся...

Сердце ударило так, что Арина едва не согнулась пополам. Но согнуться себе она не позволила.

— Куда вниз? — спросил Рейнар уже другим голосом. Не тем, что срывает дворец с места. Тем, который становится у него особенно страшным, когда ярость перестает быть бурей и превращается в лезвие.

Ивена посмотрела на него мутно, но осмысленно.

— Старые женские ходы, ваше величество... бывшие покои первой династии... к подземному храму крови... их давно закрыли... но не для всех... не для тех, кто носил детей туда на древние благословения...