Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 66 – Екатерина Ильинская

— Какая история прилагается к этому блюду? — чрезмерно жизнерадостно спросил учредитель и сам поперхнулся от того, как неуместно это прозвучало.

— Просто вкусное мясо. Всё, — буркнул Ырк и отошёл в сторонку.

Слуги подали королю и принцессе свёрнутые трубочкой лепёшки, которые они молча откусили и принялись жевать.

— Надо мака… Так, тоже нормально, — хотел поправить, но стушевался любимчик Эльдора, а потом начал рассказывать историю блюда, которая оказалась довольно короткой. И, скорее всего, потому, что окружающее Янку горе словно убивало желание радоваться и даже просто открывать рот. Но вряд ли кто-то осознавал это так явно, как я. — В конце зимы у нас жарят такие лепёшки, чтобы поприветствовать солнце и скорую весну. Кто съест хотя бы одну, тот получит частичку солнечного света и тепла.

История меня заинтересовала, потому что в Верлингарде блины тоже считались поминальным угощением. Хотя, если честно, у нас любое блюдо могло стать поминальным — специфика магической предрасположенности населения.

Король кивнул, а Янка шмыгнула носом. Им поднесли стаканы с напитком, но выпил только Эльдор, не дав дочке даже попробовать. А потом ещё и погрозил пальцем каридийскому принцу, на что тот только пожал плечами, как бы говоря, что приготовил то, что умел, а других блюд не знает. Историю напитка рассказывать он не стал, и без того было ясно, что из отбора парень выбыл.

Также уныло король и принцесса потыкали в приготовленные эльфом овощи, а после выслушали короткую речь о пяти разных вкусах, которые находятся в балансе и гармонии. Вообще, это было интересно, потому что мне сейчас предстояло рассказать нечто похожее. Как оказалось, между эльфами и некромантами было чуть больше общего, чем предполагалось. Наконец, очередь дошла до меня.

— Это что такое?! — взревел Эльдор, когда его взгляд упал на «Слёзы предков». — Это угроза?!

— Пап, — тихо произнесла Янка совершенно убитым голосом, и грозный король тут же замолчал. — Пусть просто расскажет, и я пойду.

— Конечно, конечно, Яночка. Да ты садись… — Он даже не успел нахмурить брови, а рядом уже появились двое слуг с мягким диванчиком, куда уселась горюющая принцесса.

— Только попробуй ещё больше её расстроить, — обратился ко мне король Эльдор, а я, увы, ничем не мог его обнадёжить. Мне предстояло расстроить Янку гораздо сильнее в надежде на то, что потом ей станет немного лучше. И очень, конечно, мешало, что придётся делать это прилюдно.

Я сел рядом с невестой и тихо сказал:

— Вижу, у вас горе, поэтому приготовил блюдо, которое может помочь с ним справиться. Считается, что пробуя его, мы провожаем умерших, но на самом деле, точно также можно попрощаться и смириться с любым постигшим вас разочарованием.

Я взял со стола тарелку, ложку и провёл ей, выравнивая поверхность.

— Здесь чёрный рис — это наши воспоминания и сожаления. Это всё, что мы теряем, когда понимаем, что никогда уже не достигнем цели или не встретимся с ушедшим от нас человеком.

Над двором разнёсся тяжёлый вздох, словно все, кто стоял рядом, горестно вздохнули.

— Сверху риса идёт слой лунных грибов, приправленных корнем боли. Лунные грибы светятся ночью, соединяя мир живых и мёртвых, также как и души ушедших продолжают светить нам после смерти. Но первое время любые мысли об этом сопряжены со страданиями, и мы не замечаем больше ничего. Корень боли символизирует испытания, которые ждут нас после утраты. Боль пропитывает наши воспоминания, как частицы корня проникают в рис, но лишь прочувствовав это, мы можем…