Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 81 – Екатерина Ильинская

— Ну, где-где? У Праматери Тьмы в полумире.

— Что? — От удивления у меня даже глаза на лоб полезли.

— Что? — не менее удивлённо, но с непониманием посмотрел на меня отец.

Так мы и стояли друг напротив друга, пытаясь понять, кто что знает, а кто что не знает. Впрочем, мне информации хватило. Если артефакт у праматери тьмы (она существует?!), то мне надо просто найти её и забрать изрийскую собственность. Что может быть проще?

Взгляд отца стал подозрительным, но окончательно сформулировать свои сомнения он не успел — в дверях появились Дрейн с Глейном.

— О, Вейн, и как там Рьянка? Что сегодня веселого было? — тут же завалил вопросами средний брат. — Подарок на день рождения уже приготовил?

— И как это понимать? — обернулся к ним отец. — Я запретил рассказывать Вейну, а ты что сделал? — Палец ткнулся в Дрейна.

— То, что считал правильным, — ответил тот, и было непонятно, как он догадался, о чём спрашивают. Хотя это же был Дрейн...

— Правильным?! Я думал, только у этого, — взмах в сторону Глейна, — мозгов нет, а оказывается у тебя тоже. Он тоже считал, что делает правильно, когда злил Вейна, и к чему это привело?! К чему, я спрашиваю?!

Братья молча переглянулись. Глейн открыл рот, но тут же закрыл.

— Мы вообще-то клятвой связаны, — заметил Дрейн и засунул руки в карманы брюк. — Сними уж, раз больше скрывать нечего, тогда мы сможем оправдаться.

Отец махнул рукой. Братьев охватило синее пламя, и через секунду погасло.

— Прости, Вейн, — Дрейн невесело усмехнулся и сказал — Для тебя будет новостью, но три года назад ты умер. Теперь ты всё знаешь, а я пошёл. — И он, действительно, развернулся и вышел из лаборатории.

Повисло неловкое молчание.

Я перевёл взгляд с покрасневшего от злости отца на незнающего куда себя деть среднего брата и уточнил:

— Дрейн чокнулся? — И пальцем у виска покрутил.

— Я его сейчас убью! — заорал отец и выбежал в коридор.

— Тогда у тебя останется всего один живой наследник! А я не хочу править! — крикнул им вслед Глейн, но сам остался в лаборатории.

— Это такая шутка? — после трёх минут тишины спросил, наконец, я. Но брат не казался веселым, хотя обычно быстро всем рассказывал, где должно быть смешно, и насколько глуп тот, кто сам не догадался.

Взгляд Глейна был на удивление серьёзен, а это пугало больше всех его выкрутасов. Я даже похлопал себя по груди, убеждаясь, что сердце исправно бьётся, и ущипнул за руку — стало больно.

— Так, хватит! Драмы не получилось. Я живой, зачем вы всё это устроили, непонятно, но желания разбираться нет. И раз ты больше не связан клятвой, расскажи мне про артефакт. — Про это брат точно знал, хотя мог знать и ещё кое-что важное. Мало ли что отец обязал их скрыть: — И про ворлоков.

Глейн задумчиво подёргал себя за мочку уха и покачал головой.

— Знаешь, это лучше тебе пусть Дрейн расскажет — он диплом по ворлокам защищал, а я так… Но могу рассказать, что было три года назад перед началом войны.

Он повёл плечами, скривился, как делал, когда проводил неудачный приём, и начал говорить, а у меня вдруг зашумело в голове, и я провалился в воспоминания:

— Никто не знает, зачем ты пошёл ночью к своей принцесске…

«Янка на сообщения не отвечала и сама ничего не передавала. Это было странно и заставляло беспокоиться. В конце концов, ей наверняка попало от мейлы Риалинн за побег от охраны. Всегда попадало. И Янка каждый раз рассказывала об этих выговорах жениху. Но даже если допустить, что воспитательница сжалилась, то пришло бы пожелание спокойной ночи. Сегодня не было ничего.