Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 88 – Екатерина Ильинская

— Точно здесь, — подтвердил Благороднейший. — Я разве хоть раз ошибался?

Да, пегас раньше не ошибался, но от этого знания, вход тоже не появлялся. Я посмотрел на окружающий лес и пошёл вперёд. Потому что в принципе было всё равно куда идти.

Из кармана плаща вдруг высунулся Черныш и запищал. Пришлось его достать и посадить на ладонь. Комочек мрака волновался, подпрыгивал и что-то явно хотел сказать, но я не понимал. Пискнув в отчаянии ещё раз, Черныш подобрался к краю ладони и спрыгнул вниз, моментально потерявшись во тьме.

— Ты куда? Эй! — Я наклонился и зашарил рукой по подмёрзшей, но не покрытой снегом земле — в Сумрачном лесу было несколько теплее, чем в Изрии. И намного темнее. — Черныш, иди сюда, — но никто не откликнулся.

— Сбежал, — вздохнул Благороднейший.

Стоило ему это сказать, как от моих ног вперёд по тропинке начала, словно сама собой, вычерчиваться тусклая светящаяся линия. И лишь с трудом удалось понять, что там, где линия обрывается, чуть более тёмное пятно, чем должно быть.

— Черныш — это ты рисуешь?

Пятно знакомо запищало и заволновалось.

— Ладно-ладно, я иду.

Через несколько шагов мы с Благороднейшим свернули с дорожки в кусты. Продрались через густой малинник или какие-то похожие заросли, спустились в пологий овраг и увидели мерцающую полупрозрачную пленку, за которой царила ещё более густая тьма, чем в Сумеречном лесу.

Я повернулся к Благороднейшему сказать, что дальше пойду один, но не успел открыть рот, как он закатил глаза и легко толкнул меня в портал.

— Не время еще один ритуал прощания устраивать. Они тебе, конечно, прекрасно удаются, но давай в другой раз. Раньше начнём, раньше закончим. — В окружившей меня темноте слова пегаса словно видели в воздухе. — Иди уже, некромантское несчастье.

В спину опять подтолкнули, и я шагнул в темноту. Сначала было совсем ничего не видно, а потом не то чтобы свет разгорелся, а как будто черный цвет заменили на серый. Прояснилось. Только не так, как когда светит солнце, а словно у всего вокруг тусклое свечение появилось, а мир вокруг стал сумрачным и почти одноцветным.

Под ногами лежал снег, но звук шагов появлялся не сразу, а с запозданием. От этого казалось, что нас кто-то преследует. Хотя, кто поручится, что это было не так?

Черныш уверенно вел вперёд, но само движение было здесь каким-то странный. Иногда я ловил себя на мысли, что это не мы идём, а всё медленно движется в нашу сторону. Тени двоились, троились, множились ещё больше, менялись формы, делая из того, что недавно казалось деревом, скалу, а поляну превращая в озеро. Стабильный вид тут имели только я, пегас и Черныш. Хотя за него я не мог поручиться — кажется комочек мрака успел подрасти.

Чтобы отвлечься от ряби полумира, я решил выяснить у Благороднейшего один давно мучающий меня вопрос.

— Так что там за постыдный долг? Не представляю, как отец мог тебя заставить… Я, конечно, обещал не спрашивать, но это было, можно сказать, в другой жизни.

Пегас шумно выдохнул и как будто смутился. Даже пошёл быстрее, обогнав меня на тропинке. И тут меня посетила догадка.

— Погоди, ты же не мёртвый?

Благороднейший резко обернулся и с изумлением посмотрел на меня?

— Что? Почему это я мёртвый?

— Ну, призвал некромант, ты сейчас в полумире… Ты, конечно, внепространственное существо, но почему бы тебе не быть мёртвым?