Книга Проданная генералу. Второй шанс для дракона, страница 3 – Сима Гольдман

Этого я никак не могла позволить.

— Ты будешь жить, — устало прикрыв глаза, прошептала я, приложив руку чуть пониже пупка. — Мы справимся. Мы обязательно выберемся отсюда.

Внезапно повозка резко накренилась, и я едва не завалилась на пол. Снаружи послышались крики и звон металла. Что-то происходило.

— Что там? — заорал наёмник, хватаясь за оружие.

— Не знаю! Похоже на засаду!

Моё сердце пропустило удар. Засада?

Может, я смогу бежать?

Собрав все силы, я метнулась к выходу из повозки, готовая использовать любую возможность для побега. Но прежде чем успела что-либо предпринять, наемник забрался внутрь, схватил меня за волосы, намотал их на кулак и притянул к себе.

— Стоять! — зло прошипел он. — Рыпаться команды не было.

Пока я пыталась вырвать руку, он одним движением со всего размаху влепил мне пощечину. Челюсть, показалось, что хрустнула, и перед глазами заплясали звездочки. Я начала оседать на грязный пол повозки, но спасительная тьма так и не накрыла меня, оставив валяться у его ног.

Будь ты проклят, мерзавец! Я найду способ отомстить!

Сырой, пропитанный морской солью воздух обжигал лёгкие.

— Села! — рявкнул наёмник, больно ухватив меня за локоть, когда мы взошли на небольшое торговое судно, которое промышляло незаконными перевозками.

Я вжалась в угол, стараясь стать как можно незаметнее, но холод пробирал до костей. Деревянные доски палубы были влажными от морской воды, а стены трюма источали запах плесени и гниения.

Так началось трёхдневное изнурительное плавание.

Тухлая рыба, казалось, пропитала здесь всё: стены, пол, даже воздух.

Желудок сводило спазмами, и я крепко обхватила колени руками, пытаясь сдержать подступающую тошноту. Живот болезненно сжимался, но я стиснула зубы, не позволяя себе показать слабость.

Корабль покачивался на волнах, но я не должна была терять сознания.

Малейшая слабость, и любой мужчина на корабле воспользуется этим. Хотя тут были и другие девушки. Их содержали в отдельных отсеках.

Слёзы навернулись на глаза, но я быстро вытерла их грязной ладонью. Нельзя сдаваться. Только не сейчас, когда от меня зависит жизнь моего ребёнка.

Где-то наверху слышались грубые голоса матросов и обрывки их фраз.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, чтобы не думать о голоде, холоде и жажде.

Скрипнула дверца трюма, и в проёме вновь появился наёмник. Он ухмылялся, держа в руках бурдюк с водой.

— Ну что, красотка, — протянул он, медленно приближаясь ко мне. — Жажда замучила?

Я бы сейчас и душу продала за один лишь глоток воды…

Его глаза блестели недобрым огоньком, а пальцы крепко сжимали горлышко бурдюка. Он демонстративно помахал им перед моим лицом, словно дразня голодного пса.

— Может, поцелуешь меня, а? — прорычал он, придвигаясь ближе. — Тогда, может, и дам.

Я отпрянула, вжимаясь в сырую стену. Каждая клеточка тела кричала от отвращения, но жажда становилась невыносимой. Горло пересохло, а во рту появился металлический привкус.

Наемник заметил мою реакцию и громко расхохотался.

— Вижу, что хочешь. Но нет, так просто ты его не получишь. Сначала заслужи.

Он сделал шаг вперёд, и внутри меня всё заледенело от страха.

Его грубые и мозолистые пальцы потянулись к шнуркам на поясе.

Я замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица, а сердце замирает в груди.