Книга Проданная генералу. Второй шанс для дракона, страница 79 – Сима Гольдман

— Понимаю. Но прошу, не закрывайся от меня окончательно. Позволь мне быть рядом. Даже если это будет просто присутствие. Даже если ты не сможешь простить.

Я посмотрела на него, на его усталое лицо, на тень отчаяния в глазах. Мой Эйнар не был идеальным, не был безупречным, но он был всегда со мною честным. Наверное, сейчас меня это больше всего обижало. Что одна ложь способна искалечить сразу три жизни.

И я тут не беру в расчет свекровь и ее козни. Пусть живет себе где-то там, подальше от нас, но лучше, конечно, если в самой черной и глубокой темнице. Вся проблема была в нас.

— Даже если прощу, то никогда не забуду, — сказала я тихо. — Никакое время не сотрет из памяти это. У нас есть шанс расстаться друзьями по-хорошему, без ненависти и упреков. Либо довести всё до точки кипения, когда не останется ничего хорошего, оставив только жгучее желание стереть всё из памяти друг о друге.

Эйнар сделал глубокий вдох, принимая удар, но не отступил.

— Но мы должны попробовать. Только не уходи за Аэроном.

Я повернулась к двери, но на пороге остановилась.

— А кто сказал, что я собираюсь с ним уйти? — Я оглянулась. — В моем идеальном плане уходишь ты.

Выходя из кабинета, я глубоко вдохнула. В груди всё ещё саднило.

Малыш толкнулся внутри, успокаивая.

Когда-нибудь я буду скучать по этим толчкам, когда он еще не бегает по замку, а пока… Я только погладила живот и улыбнулась про себя.

Все будет хорошо. Мы со всем справимся.

Но прежде чем я успела шагнуть за порог, он резко поднялся и в два шага оказался рядом.

— Элен… — его голос дрогнул.

Я обернулась — и в тот же миг он обхватил моё лицо ладонями. Его пальцы были тёплыми, такими же рлдными, как когда-то.

— Прости меня, — прошептал он, прежде чем я успела что‑либо сказать.

И поцеловал.

Это был не страстный, не требовательный поцелуй — а тихий, почти робкий, полный невысказанной мольбы. Он касался моих губ так бережно, будто боялся, что я растаю, исчезну от малейшего прикосновения.

Я замерла.

Внутри всё сжалось.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо, отстраняясь. — И готов на всё ради вас.

Взгляд Эйнара скользнул вниз к моему животу. В глазах мелькнуло что‑то трепетное, почти благоговейное. Медленно, словно спрашивая немого разрешения, он протянул руку.

Его ладонь легла на мой живот.

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается странное тепло.

Эйнар не отрывал взгляда от места, где его рука соприкасалась с моим животом. В его глазах стояли слёзы, но он не пытался их скрыть.

— Он… или она… — голос его дрогнул, — чувствует меня?

Я не ответила сразу. Просто не знала, что сказать.

Малыш мягко толкнулся, но Эйнар почувствовал. Его пальцы сжались на мгновение, затем снова расслабились, продолжая нежные поглаживания.

— Это… — он сглотнул, — это значит, что он меня слышит?

В его голосе звучало столько детской надежды, что у меня перехватило дыхание. Я медленно накрыла его руку своей.

— Думаю, он просто говорит, что мы оба нужны ему, — прошептала я.

Эйнар закрыл глаза, прижимаясь лбом к моему. Его дыхание стало прерывистым, но рука не отстранилась.

Наконец он поднял голову, но руку не убрал.

— Я буду хорошим отцом, — сказал он твёрдо. — И я сделаю всё, чтобы стать достойным мужем. Для вас обоих.

Я не могла больше этого выносить. Слишком тяжело было, когда он так смотрел на меня.