Книга Клевер желаний, страница 7 – Елена Теплая

Прятаться было бесполезно. Все мне казалось очень странным, но приходилось мириться с той реальностью, в которой я сейчас живу.

Я вышла из укрытия на глаза хозяйки этого дома. Она посмотрела на мои ноги, потом подняла глаза на меня и произнесла четко, по слогам:

— Я спрашиваю, где твои башмаки?

Я пожала плечами и сказала так, как будто я потеряла совершенно ненужную вещь:

— Я не знаю. Может, потерялись где-то.

— Георг, ты слышал свою дочь? Я всю зиму ткала полотно на одеяла, чтобы купить ей обувь, а она как ни в чем не бывало, говорит, что она их потеряла. Отец нахмурился: — Значит, осенью выдадим ее замуж в башмаках Мирел, а там продам шерсть и куплю уже старшей ботинки. Рыжуля возмутилась:

— Как так? И жених для Эмилии, и мои ботинке ей? С каких пор младшая вперед старшей замуж выходит?

Отец грохнул своим кулаком по столу так, что все подпрыгнуло, включая меня.

— Как я сказал, так и будет!

Мирел расплакалась и выбежала из дома. Мне правда было жалко девчонку. Она то не виновата, что я, или та, в чье тело я попала каким-то неведомым образом, потеряла свои башмаки. А про свадьбу сама слышу первый раз. Я кинулась за своей уже сестрой. Увидела край юбки, который скрылся в сарае. Побежала вслед. Тут было много загонов. Я прислушалась и услышала всхлипывания в конце этого большого помещения. Я дошла до самого конца и увидела в одном из загонов на сене лежащую девушку. Мне было ее искренне жаль, я бы с удовольствием поменялась с ней местами. Мне меньше всего хотелось выйти замуж за неизвестного мужчину. Я присела рядом и погладила ее по спине. Она обернулась и крикнула на меня:

— Отстань от меня. — Тихо, успокойся. Слезами горю не поможешь. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не останешься ты без обуви.

Она всхлипнула и села. Девушка вытерла слезы:

— Что ты можешь придумать? Ты же глупая. Как матушка говорит: бог тебе только красоту дал, а вот ума нет. Я ей улыбнулась:

— Дуракам проще живется. Не такая я уже и глупая. Расскажи, как тут зарабатывают деньги.

— Что зарабатывают? — Монеты, рубли, доллары?

Она вылупила на меня свои глаза:

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! Монеты нам никто и не даст. Это только у рыцарей есть сундуки с золотом. У нас оловянные кругляшки. За них матушка покупает ткань, украшения, башмаки.

При воспоминании о моей потере она опять всхлипнула. Я погладила ее по спине.

— А что продают на ярмарке?

— Все продают. Отец с братьями как раз приехали с соседней деревни, меняли сено и орехи на то, что можно выменять, а через три недели будет ярмарка у нас и твой жених приедет в сваты. Матушка собирает вещи в приданое на твою свадьбу, а в следующем году старший невестку приведет в дом. Уже сговорились.

Она всхлипнула и вытерла нос. Я переваривала ту информацию, которую она мне сказала. Она нахмурилась и посмотрела на меня с подозрением:

— Эмилия, почему ты это все спрашиваешь? Ты и так лучше меня все знаешь.

— Ага, вспомнила. Пока в воде была, чуток подзабыла.

Она кивнула мне, сжала край юбки:

— Я ж говорю, что дура.

Я обняла девушку. Хоть у меня и никогда не было сестры, но Мирел мне очень нравилась, и было искренне ее жаль.

— Эй вы, лентяйки, вы куда запропастились? — услышали мы сердитый голос.

Сестра растерла слезы по щекам, и мы вышли из своего укрытия. Матушка стояла в дверях, поставив свои руки на талию, и сердито смотрела на нас.