Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 23 – Анна Кривенко

— Вы ведь тоже здесь живёте, — парировала я, немного возмущённо.

— Это не одно и то же. Я взрослый мужчина. Могу жить хоть в шалаше. А это дети. Вы должны были найти им пристанище получше.

— А если у меня нет возможности найти что-то лучше? — спросила я с вызовом. — И кто сказал, что здесь плохо? По крайней мере, этот дом наш, пусть и половина. Нам не нужно платить за аренду, у нас есть крыша над головой. Я уверена, что неподалёку можно найти работу.

Валентин усмехнулся.

— Работа? Мне кажется, вы и работа — это несовместимые вещи.

Его слова задели меня за живое.

— С чего вы это взяли? — резко ответила я.

Валентин слегка прищурился.

— Вы меня не помните?

Этот вопрос заставил меня встрепенуться. Неужели он с прежней хозяйкой этого тела был знаком?

— А должна? — спросила я, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

— Может быть, и нет, — неожиданно легко согласился он. — Наша встреча была слишком специфической. Вы вряд ли запомнили семнадцатилетнего подростка, попавшегося вам на пути.

Я попыталась скрыть растерянность.

— Может, напомните, чем закончилась эта встреча? — предложила осторожно.

— Да ничем особенным, — хмыкнул Валентин. — Вы просто выгнали меня взашей. И всё.

Моё лицо вытянулось.

— Кто старое помянет… — пробормотала я, чувствуя, как щеки наливаются краской, как будто это именно я так поступила с Валентином в прошлом, а не местная Анастасия Семеновна…

— Спасибо за завтрак, — сказала я, пытаясь сбежать от этих неприятных чувств, и развернулась, чтобы уйти.

— А вы не изменились, — окликнул он меня.

Я остановилась и медленно обернулась.

— В каком смысле?

— Всё такая же неприступная и высокомерная, как и раньше, — ответил Валентин с неожиданной откровенностью.

Сказав это, мужчина отвернулся и спокойно занялся посудой.

Я поспешила уйти, чувствуя ужасный стыд, хотя понимала, что это не моя вина. Моё поведение вызвано лишь страхом за детей.

«Сегодня же нужно придумать, как найти пропитание, чтобы больше не зависеть от Валентина.»

Его непонятные отношения с бывшей хозяйкой этого тела меня совсем не обрадовали.

Первым делом, вернувшись в комнату к детям, я объявила, что снова попробую сходить в деревню. Они тут же попросились пойти вместе со мной, и я, немного подумав, решила, что это будет разумно. Лучше пусть дети будут под моим присмотром.

Одевшись потеплее, насколько это было возможно, мы вышли на задний двор. Чтобы не заблудиться снова, я перед этим тщательно осмотрела дорогу из окна самого верхнего этажа. Кажется, утром я немного свернула не туда, поэтому сейчас надеялась на удачный исход.

Деревня оказалась довольно унылым местом. Крестьяне смотрели на нас с подозрением, и даже присутствие детей ничуть не уменьшало их настороженности.

Когда я обратилась к одному из них с просьбой продать немного продуктов, названная цена заставила меня растеряться. Даже Алёша ахнул.

— Мама, это очень дорого, — шепнул он мне на ухо.

Я снова порадовалась, что мальчик, несмотря на свой возраст, так хорошо разбирается в таких вещах. Что бы я без него делала?

Мы отказались от покупки и пошли дальше. Но чем больше я встречала крестьян, тем сильнее чувствовала их напряжение и недовольство. Меня это всё больше удивляло.

Наконец мы остановились у последнего дома. Я уже совсем приуныла, когда из дома вышла старая женщина. Она долго смотрела на меня, а потом ахнула: