Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 97 – Анна Кривенко

Но я была абсолютно беспомощна сейчас…

Через полчаса дверь распахнулась. Вошёл Елисей. Я узнала его шаги ещё до того, как он появился. Быстрые, гневные.

— Ты отказываешься? — его голос был полон угрозы. — Ты смеешь устраивать сцены?

Я молчала.

Он начал подходить ближе, пока не оказался совсем рядом

— Ты же не хочешь, чтобы дети страдали, да? — Он говорил спокойно. Почти ласково. — А я просто хочу красивую свадьбу. Символ. Знак, что всё вернулось на круги своя. Что ты моя. Что у меня есть законный наследник. Разве это так ужасно?

Я сжала зубы, не глядя на него.

— Знаешь, если ты будешь упрямиться, я могу принять другие меры. Например… — он наклонился к самому моему уху, — продать Наташу. Ту девчонку, которую ты притащила сюда…

Я вздрогнула и резко развернулась к мужу. Всматривалась в его самоуверенное лицо, пытаясь удостовериться, что он шутит.

Но Елисей не шутил. Он был серьезен, как никогда. Чудовище…

— Да. Продам в рабство. За хорошую цену. Поверь, на неё уже есть покупатель. Она молодая, сильная, послушная. На рынке рабов такие ценятся высоко. Я пока держу её здесь — ради тебя. Но все может измениться в любой момент и это зависит исключительно от тебя, моя дорогая Настенька!

— В тебе нет ничего святого… — процедила я с ненавистью

— Возможно. — Он ухмыльнулся. — Но у тебя есть выбор. Или ты надеваешь платье и улыбаешься, или я начинаю избавляться от всех, кто тебе дорог. По одному.

Я не ответила. Не могла. Мир плыл перед глазами. Хотелось закричать, ударить эту самодовольную физиономию, выцарапать бесстыжие глаза. Но я не имела права. Не сейчас.

Елисей ушёл, показательно хлопнув дверью. А я… я вернулась к платью.

Служанки заглянули с опаской, но я молча кивнула. Мол, помогите. Одевайте. Делайте, что хотите.

Душа умирала. Тело было неподвижным, как у сломанной куклы. А сердце… сердце кричало.

Я чувствовала, как оно рвётся на части и плачет. О Наташе. О детях. О Валентине, которого я так подвела. О себе. О той себе, которой я больше никогда не стану…

Повторная свадьба… Ужасный крест.

Выглянула в окно, напрочь игнорируя назойливые руки служанок, которые шаманили над моей прической.

Валентин! Спасешь ли ты меня? Я стала слишком бесполезной в этой войне…

Меня затянуло в это действо, как в дурной сон, от которого невозможно было проснуться. Служанки наряжали меня в белое платье с таким старанием, будто я и правда шла под венец по любви, а не по принуждению. Ткань была плотной, дорогой, шлейф — длинным, будто удавка на шею. В волосах — жемчуг, а у горла — ком.

Когда меня вывели в коридор, я едва удержалась на ногах. Меня уже ждал высокий незнакомец с суровым лицом. Его роль — быть отцом в этом мерзком свадебном спектакле, точнее, заменить отсутствующего родителя. Сомнительное удовольствие. Он молча подал мне руку. Я не ответила. Просто пошла сама, ненавидя его не меньше, чем Елисея…

Нас встретил зал — огромный, слишком светлый, слишком торжественный. Повсюду белые цветы, ленты, свечи. На фоне вычурных украшений всё казалось гротескным.

Гостями были немногочисленные родственники и соседи. Они улыбались, будто всё происходящее было трогательной сказкой, как будто никто, кроме меня, не чувствовал запаха гнили, исходящего от этих роз…