Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 19 – Анна Кривенко

Я пожала плечами.

— Думаю, всё дело в моём статусе. Каждому, кто думает о себе слишком много, кажется, что унизить санитарку — это дело чести.

Наверное, мой ответ был слишком дерзким, потому что Роман Михайлович сразу же вспыхнул гневом.

— Как будто вы не давали для этого повода, — процедил он, отворачиваясь.

— Если вы об этой ситуации сегодня, — продолжила спокойно, — то я абсолютно ни в чём не виновна. Думаю, вы и сами знаете, что это так. Достаточно взглянуть на этого мужчину… Степана Павловича, чтобы понять: он просто нашёл повод выместить на мне свою злость.

Вспышка в глазах Романа Михайловича меня немного испугала. Он резко вскочил на ноги и посмотрел мне в лицо с вызовом.

— В том-то и дело, Анна, что относительно вас я ни в чём не уверен! Будь на вашем месте кто-то другой — я бы не сомневался. Но вы подорвали доверие к себе недавними поступками. Поэтому я не уверен, что вы действительно не предлагали каких-то… неправильных услуг этому доктору.

Мои щёки залило краской от стыда и возмущения, но я сдержалась.

— Я не могу предоставить вам ничего, кроме своего слова, — процедила сквозь зубы. — А вы уж с этим словом поступайте, как знаете. Унижаться и умолять я не собираюсь. Бог свидетель, я просто делала свою работу…

Роман Михайлович насупился и отвернулся к окну, сцепив руки за спиной. Осанка его была королевской, вся поза — крайне аристократичной. Копна длинных темных волос поблёскивала на свету.

Да уж, хорошо быть властным и непоколебимым, когда у тебя есть статус, деньги и возможности. Удобно вершить чужие судьбы, верить и не верить, когда ты на вершине пирамиды. А когда ты ничтожная санитарка без роду и племени, то об тебя каждый может вытирать ноги… Как же мне хотелось высказать всё это вслух! Но я понимала, что лучше помалкивать… до поры до времени.

— Ладно, — наконец хмуро бросил Роман Михайлович. — Благодаря вашему героическому поступку я просто забуду об этой ситуации. Со Степаном Павловичем я уже поговорил. Он не будет писать на вас жалобу. Но впредь старайтесь избегать его.

— Постараюсь, — процедила я, мечтая только о том, чтобы высказать своё возмущение. Но нет, Аня, не время… не время. Придёт однажды возможность, когда я буду дерзко стоять на своём до конца. Но пока стоит склонить голову. — Спасибо за помощь, — добавила холодно. — Разрешите уйти?

— Разрешаю, — бросил молодой человек, не оборачиваясь. — И впредь не влипайте в неприятности.

Я ничего не ответила, хотя пришлось сцепить зубы ещё сильнее. Вышла из кабинета и выдохнула. Внутри всё клокотало. Высокомерие окружающих зашкаливало. Но мне нужно держаться. С этими мыслями я отправилась на работу, всеми силами транслируя такую неприязнь, что от меня начали откровенно шарахаться.

Лучше всех от себя отпугивать — меньше проблем будет.

* * *

Последующие две недели я проработала в хирургическом отделении относительно спокойно.

Обзавелась ли я хорошими знакомствами? Нет. Настасья Павловна, та самая медсестра, которая вступилась за меня, больше никакой инициативы не проявляла.

Меня побаивались. Кто-то презирал, кто-то сторонился. Ведь связываться со мной означало уронить чувство собственного достоинства.

Кроме меня, в отделении работали ещё две санитарки. Но они были женщинами пожилыми и на меня смотрели волком. Я к ним не лезла. Мы встречались только в комнатке, где брали инвентарь для работы.