Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 29 – Анна Кривенко

Слова его были пропитаны таким ядом, что окружающие одобрительно загудели.

Я не шелохнулась. И не потому, что была уверена в себе. Внутри всё дрожало от негодования и отвращения. Но я не позволю им насладиться своей слабостью.

Но снова удивил профессор Уваров.

— Прекратите паясничать! — гаркнул он так жёстко, что окружающие тут же замолчали, и их глупые улыбки потухли. — Многое я повидал на своём веку, но ещё никогда не видел, чтобы столько почтенных мужей вели себя как бабы базарные!

Он знатно всех пристыдил, потому что многие смутились. Видимо, этот старик обладал непререкаемым авторитетом среди них. Да, нашлись и те, которые посмотрели на него с осуждением, но и они ничего не сказали.

— Ладно, я хочу поговорить с девушкой. Прекратите вставлять свои глупые комментарии! Предупреждаю вас, подобного больше не потерплю!

Когда воцарилась полная тишина, профессор снова обратился ко мне уже спокойным тоном:

— Анна, если у больного рана и он потерял много крови, чем вы его напоите?

Физиологический раствор, переливание… стучало в голове, но ответила я другое:

— Вода, отвар трав. Можно тёплое молоко, если нет ничего другого. Главное — не давать крепкий алкоголь, он только ухудшит состояние.

— Хорошо. А если больной долго лежит без движения, что нужно сделать, чтобы он не умер от язв на коже?

Эх, сюда бы специальные матрасы, но их нет.

— Обязательно нужно переворачивать, менять его положение, протирать кожу спиртом или хотя бы уксусом. Тело больного держать абсолютно сухим и чистым.

Старик удовлетворённо кивнул.

— Прекрасно, прекрасно. Скажите, где у человека находится печень, с какой стороны?

— Справа, под рёбрами.

Об этом меня можно спрашивать даже во сне: отвечу без запинки!

— Как отличить обычное отравление от, скажем, холеры?

В голове вспыхнули слова: «анализы, бактериология», но ответ для всех этих людей, естественно, был совершенно другим.

— При холере стул обильный, водянистый, похож на рисовый отвар. У человека сильная жажда, он быстро теряет силы, кожа становится серой, глаза западают.

— Прекрасно, — снова прервал меня профессор Уваров. — Давай ещё пару вопросов, и я оставлю вас в покое. Но это будет самый сложный экзамен: как узнать, что у больного тиф, а не просто горячка?

— При тифе особая сыпь на животе и боках, — без раздумий ответила я. — Больной бредит, путается в словах. У него не только жар, но и помутнение рассудка.

— Ладно, Анечка… — профессор Уваров, кажется, окончательно ко мне смягчился. — Последний вопрос оставлю при себе. Вы достаточно доказали всем нам, что обладаете большой базой медицинских знаний. Конечно, заметно, что вы в них не уверены, но налицо ошибочное мнение о вас. Поэтому, коллеги… — он обвёл окружающих взглядом. — Я предлагаю этот вопрос закрыть. Девушка не могла причинить больному вреда, потому что она не обычная полотёрка. Всё-таки тот факт, что её отец был знаменитым профессором, не мог не отразиться на ней. У неё талант, и вы должны это признать!

Молодой врач, сидящий рядом, презрительно фыркнул:

— Зубрёжка. Всего лишь зубрёжка…

Но профессор так на него посмотрел, что тот тут же замолчал.

— Если вы хоть немного уважаете меня, — продолжил старик, — то прислушайтесь ко мне. Никакого наказания! Более того, я желаю взять за неё полную ответственность и лично отправляю Анну Александровну Кротову на курсы медсестёр!