Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 40 – Анна Кривенко

— Кто это? — пролепетала девчушка, обращаясь к доктору. — Ваша невеста?

Я замерла. Роман Михайлович откровенно побледнел. Остальные дети захихикали.

— Жених и невеста, тили-тили-тесто! — запел вдруг на вид озорной мальчуган.

Я вытаращила глаза и стремглав выскочила из палаты.

Что это было вообще? И как к этому всему отнесётся Роман Михайлович с его-то характером и гордостью?

Подошла к его кабинету и замерла. Да уж, прошлое Анны как-то нелепо переплетается с настоящим. Меня постоянно пытаются уличить в связи с этим молодым человеком. Но я этой связи не хочу. Да, она в гробу мне только может сниться с таким-то отношением! Нет уж — забрать сейчас рекомендацию и убежать, вот моя основная цель.

Я хочу учиться. Хочу сосредоточиться на том, чтобы получить законное образование в этом мире и пойти своей дорогой.

…Роман Михайлович подошёл через несколько минут. Взгляд холодный, как обычно. Достал ключ, отпер дверь, вошёл. Я вошла следом за ним и встала около стола.

Он уселся в кресло, начал деловито рыться в ящиках, после чего посмотрел на меня немного мрачно.

— Где-то потерял её. Присядьте, я пока заново напишу.

Я села на предложенный стул. Роман Михайлович взял перо, чернила и начал писать.

Мне не хотелось смотреть на него, но взгляд так или иначе перемещался на его профиль. Да, он безусловно был очень привлекательным молодым человеком. Я бы сказала — исключительно привлекательным. Но с таким характером… вся красота просто блекла в моих глазах.

Хотя… какое-то неприятное чувство гнездилось в душе от осознания того, что плохо Роман Михайлович относится именно ко мне: к маленьким пациентам он, очевидно, относился гораздо лучше. Видимо, потеря репутации — это навсегда…

Выдохнула. И зачем я об этом думаю? Как будто мне есть дело до того, как ко мне относится этот доктор…

Надеюсь, наши пути когда-нибудь разойдутся…

Наконец Роман Михайлович закончил и протянул мне исписанный лист бумаги.

— Вот, возьмите.

Я встала, взяла рекомендацию в руки, поблагодарила, развернулась и собралась выйти. Но вопрос доктора догнал меня у порога:

— Как вам обучение? Понравилось ли вам общежитие?

Я изумилась. Ему это действительно интересно? Ах да… От меня и моего поведения зависит его репутация. Я медленно развернулась и, стараясь сохранить безукоризненно спокойное выражение на лице, произнесла:

— Всё в пределах нормы. Ничего такого, чего я бы не ожидала.

— Как вас приняли другие девушки?

Хотелось бы мне сказать о том, что приняли отвратительно. Но не дам ли я этим повод меня в чем-то обвинить?

— Сносно, — ответила я, всеми силами показывая, что не хочу развивать разговор дальше.

Роман Михайлович несколько мгновений вглядывался в моё лицо, потом почему-то тяжело выдохнул и сказал:

— Да уж, не умеете вы налаживать общение с другими.

Моё лицо вытянулось.

— С чего вы взяли? — спросила я с лёгким вызовом.

— Вы колючая и нелюдимая. Думаю, именно это постоянно приводит вас к неприятностям.

Честно, я разозлилась. То он обвиняет меня в навязчивости, теперь — в нелюдимости. Но к чему это всё?

— Я, пожалуй, пойду, — произнесла я, стараясь не выдать своего гнева.

— Идите, Анна, идите и не забывайте, что…

Я выскочила из кабинета, чтобы просто не слушать очередные его наставления. Наверное, это было невежливо, но я была рада, что смогла удрать подальше от его надоедливых нравоучений…