Книга Антисваха против василиска, страница 236 – Валентина Елисеева

— Так я давно тебе толкую, что репутация дьявола куда удобней репутации ангела, — хмыкнул Имран.

Аня сочувствующе похлопала Ригорина по плечу:

— Мне тоже порой хочется укусить его за нос. Держись, товарищ.

— А что мне остаётся? — буркнул Ригорин. — Какие планы у свободного, вольного василиска?

— Улететь в закат за хвостом любимой, — невероятно довольно сообщил Имран, притягивая жену к себе на колени. — Увы, придётся отложить наше ничем не обременённое счастье на пару недель: надо помочь тебе с коронацией и официально упокоить Дьявола Дайма. Газеты напишут в конце месяца: «Василиски расправились с кровавым деспотом севера! Несмотря на то, что в последнее время Дьявол Дайм изменил своим жестоким привычкам, мера совершённого им зла переполнила чашу долготерпения высших сил! Отныне каменная статуя бывшего великого магистра будет украшать парадный вход академии магии. Поучительное напоминание всем магам об ответственности за дарованную природой силу и о расплате за злоупотребление ею». Красиво придумано?

«Такие строки мне будет жутко увидеть, даже прижимаясь к тёплому боку живого и здравствующего любимого человека», — поёжилась Аня, которой предстояло и в новом мире прочитать некролог на мужа.

Но мужчины не были столь чувствительны.

— Ты мастер эффектных изречений, друг мой, — признал Ригорин, приступая к десерту. — Припоминается твоё вечное таинственное: «Василиск где-то рядом…», от которого мороз проходил по коже. Я так понимаю, ты имел в виду себя?

— Само собой, но ты никому не раскрывай тайны преображения Дьявола Дайма, — лукаво прищурился Имран. — Прогоняй со своего лица скорбное выражение приговорённого к смерти: коронующемуся монарху полагается выглядеть счастливым. Ну-ну, не ругайся, мы тебе отличный подарок к празднику приготовили: четыре картины родоначальника «грубой техники». Оказывается, им был не кузен Нойса, глупо погибший в том году на дуэли по пьяной лавочке, а один из крестьян в его поместье. Одарённого художника держали под домашним арестом, чтоб никому не поведал об истинном авторе нашумевших картин, а после смерти кузена ушлая семейка Нойсов придумала план, как ещё сильнее навариться на таланте простолюдина. Картины известного художника взлетают в цене до небес после его кончины, вот Нойсы и решили придержать новые творения гения, а через несколько лет объявить, что неожиданно нашли неизвестные ранее работы своего родственника, спрятанные им в мастерской, или в загородном доме, или где ещё. Мы освободили узника Нойсов и уплатили ему нынешнюю стоимость картин, которые теперь пополнят галерею дворца. Картинную галерею Эзмера тоже украсят прекрасные полотна: Артюль купил художнику дом в городе и носится с ним, как с писаной торбой.

— Хорошо. Оставшиеся в живых сектанты подтверждают, что получили сведения о письмах Ворейна от собственного, надёжного источника — этим источником тоже прикинулся ты, метаморф?

— Конечно. Какими только мерзавцами мне не приходилось прикидываться, страшно вспомнить!

— Остаётся верить, что свои фантастические способности никто из нынешних и будущих василисков не начнёт использовать во зло, — поморщился Ригорин.

— Обещаем хорошо воспитывать своих детей, — торжественно пообещал Имран.

— Заглядывайте в гости, что ли, не пропадите на необъятных просторах мира.