Книга Модная лавка госпожи Сильваны. Упс, а король-то голый!, страница 20 – Элен Блио

Были и другие важные предки, потомки самого Великого Мерлина!

Я гордилась своим родом, своей семьёй, и даже не думала о том, что для принца Коруны могу оказаться неподходящей невестой.

Глаза мне открыла мачеха, уже после, когда выставляла меня из родового замка с одним саквояжем.

— Глупая гусыня, неужели ты полагала, что Ферфаксы могут всерьёз думать о родстве с Дамиани? Ваш род давно уже утратил позиции. Дамиани — никто.

— Но ведь вы тоже теперь Дамиани, разве нет?

— Ах-ах, ненадолго! — посмеялась она и вытолкнула меня за ворота. — Прощай, идиотка! Не смей возвращаться, испепелю!

Позднее я узнала, что мачеха вышла замуж в очередной раз за богатого аристократа, который, к несчастью, вскоре после бракосочетания свалился с каким-то недугом. Он был скорее мёртв, чем жив, а мачеха снова играла роль безутешной жены тяжелобольного лорда.

Тогда я только подозревала, что именно мачеха была виновна в гибели отца. Возможно, она свела в могилу и деда, и бабулю. Хотя бабушка слыла очень сильной ведьмой, но она была уже немолода.

После изгнания я на многое стала смотреть иначе.

Я просто очень быстро повзрослела и лишилась иллюзий.

А сейчас… Сейчас я наслаждалась поцелуем ненавистного мне мужчины и думала о том, как же побольнее укусить!

— Какая же ты сладкая, малышка.

— Чего не могу сказать о вас.

— Что? — он замер, чуть отстранился. — Не понял?

— И понимать нечего, ваше высочество, «Корунский вестник» безбожно лгал, говоря о том, что вы обожаете профитроли. Вы, скорее, любите гренки с чесноком и селёдку с луком.

— Что? Ты… ты намекаешь, что у меня не свежее дыхание?

— Намекаю? — моя бровь поднялась настолько, что вылезла за пределы маски. — По-моему я говорю более чем прямо. Простите, ваше высочество, но давайте всё-таки вернёмся к вашему наряду на помолвку. У меня еще так много работы. Кстати, не обессудьте, но этот поцелуй я вынуждена буду включить в ваш счёт.

— Ты… ты торгуешь поцелуями?

— Я? Нет. Но это будет урок вам. Не распускать руки и… губы.

— Что?

— Стойте смирно, ваше высочество! Начинается процедура снятия мерок.

Я взмахнула рукой, и тотчас мой магический портновский метр с удивительной проворностью стал летать вокруг принца, обвивая его руки, ноги, талию, бедра и прочие выпуклости и впуклости.

Жоффрей, с которого я сняла заклятие молчания и неподвижности начал

напевать какой-то бравурный марш, словно помогая длинному, узкому, юркому метру.

Карандаш ловко записывал мерки, которые передавал ему метр на листе бумаги.

Жозефина приторно ахала, а Зингершильда ей вторила и снова строчила невидимую, несуществующую ткань, блаженно постанывая.

Да, швейные машинки определённо очень похожи на своих хозяев.

Александер смотрел на это с любопытством и некоторым ужасом.

Словно впервые видел летающие, поющие, говорящие предметы.

Конечно же это было не так.

Наследный принц был магом самой высшей категории и, разумеется, видел в своей жизни много всякого.

Хотя подобного, наверное, и нет.

— Ваше высочество, не нужно втягивать живот, иначе в новом парадном камзоле вы будете страдать.

— Втягивать что? Живот? Но… у меня нет живота! Это… это пресс!

— Не спорьте, ваше высочество, мне лучше знать, что такое пресс, а что такое животик. Да, и не нужно так вытягивать шею. И вообще, расслабьтесь, иначе на помолвке вы будете страдать.