Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 35 – Анна Кривенко

Через несколько часов, когда в деревне уже вовсю кипела жизнь, шкуры для обработки закончились, и индианка показала, как нужно вымачивать другие шкуры в воде. Пленницы были очень голодны, но пищу им никто не предлагал.

До самого вечера они занимались работой и были уже сильно вымотаны, и лишь только на заходе солнца им позволили вернуться в их пустую палатку, оставив несколько лепешек и кувшин с водой.

Поев немного, Майра начала плакать.

— Я не хочу жить, — в отчаянии простонала она, на что Анита ответила:

— Не надо так! Все еще может измениться!

— Но Джона больше нет! — воскликнула женщина и начала рыдать пуще прежнего.

Анита не нашлась, что ответить. Она не потеряла близкого человека. Ей было проще. Но быть в рабстве — это действительно очень тяжело и страшно.

Девушки прижались друг ко другу и попытались уснуть. И хотя Анита была невероятно уставшей, сон к ней не шел.

Почему-то ей живо вспомнился раненый апач, которому она помогла семь лет назад. Где он сейчас? Жив ли еще? Может ли он быть жителем этой деревни? Нет, Анита не смела надеяться на то, что он мог бы оказаться здесь, узнать ее и помочь ей в знак благодарности. Шансы на это были слишком ничтожны.

Во-первых, он мог уже много раз погибнуть за эти годы. Во-вторых, он вряд ли узнал бы ее в лицо, потому что она все время носила платок. В-третьих, кто сказал, что он ей благодарен? Возможно, он и сам был не против сделать ее рабыней даже тогда. Поэтому, не нужно даже думать о таком.

Но как же выживать теперь? За что цепляться, чтобы не сойти с ума от страха и безысходности? Анита начала молиться. По ее щекам потекли слезы: слезы скорби, усталости, страха и неопределенности, но, чем дольше она молилась, тем легче у нее становилось на душе. Возможно, их не убьют. Возможно, к ним начнут относиться лучше, если они станут усердными и полезными.

Засыпая, девушка приняла решение трудиться изо всех сил, чтобы расположить к себе этих жестоких дикарей. Возможно, тогда появиться хоть какой-то небольшой шанс…

* * *

Можно было с уверенностью сказать, что для Аниты наступила совершенно новая жизнь. Их будили на восходе солнца и сразу же отправляли работать. Девушки занимались выделкой шкур, их просушкой, растягивали их на специальных рамах, натирали отвратительным месивом, запах от которого впитывался в кожу и начинал преследовать даже во сне. Кормили традиционно по вечерам. Сперва Анита подумала, что их намеренно, как рабынь, лишали нормального питания, но позже поняла, что и вся деревня питалась только один раз в день. Это перевернуло ее представление о жизни индейцев. Видимо, им постоянно не хватало еды, раз они питались так редко.

Но факт был в том, что девушкам, привыкшим к многоразовому и более сытному питанию, еды явно не хватало. Они начали терять в весе и чувствовали все больший упадок сил. И если Анита была бодра и решительна, то Майра угасала и чахла, не имея никакой моральной или духовной опоры. Анита пыталась перевести ее взгляд на небеса, но молодой вдове не хотелось слышать о Боге. Она обвиняла Его в том, что ее судьба стала такой несчастной. Аните было крайне тяжело слышать подобное в адрес Господа, но Майра была в полном ожесточении сердца, которое, казалось, невозможно было обратить вспять.